Срочно! Требуется няня для дочки короля мафии

Глава 16

И вот я снова в кабинете босса. Уже знакомый аромат, пахнет дорогой бумагой, деревом и парфюмом – сдержанным и холодным. Северов сидит за столом, смотрит в окно на темнеющий город. Выглядит босс уставшим, а я теряюсь в догадках, что ему могло понадобиться от меня. Вроде бы инцидент с краской исчерпан, а больше ничего Вика не успела натворить.

– Можно, Александр Кириллович? – спрашиваю робко.

– Садитесь, Лидия Михайловна.

Сажусь на краешек кресла, решив что дело все же в краске. Готовлюсь к разбору полетов из-за испорченных брюк. Нервничаю и неожиданно для самой себя начинаю разговор первой:

– Александр Кириллович, – говорю тихо, но четко. – Я… хочу сказать, что вы поступили правильно в ситуации с Викой. Конечно, личная жизнь тоже очень важна. Но нет ничего важнее ребенка. Очень жаль, что Кира Анатольевна так отреагировала. Шалость все же была невинной, и нельзя точно сказать, специально ли Вика…

– Я все понял, Лидия Михайловна, – он перебил меня, повернувшись в кресле. Его ледяной взгляд остановился на мне, но в нем не было гнева. Лишь усталая отстраненность. – Спасибо, конечно. Мне безусловно лестно ваше одобрение меня как отца.

Я почувствовала, как заливаюсь краской. Звучало это так, будто я позволила себе непрошеную похвалу.

– Но дело в том, – продолжил он, его голос стал деловым, отточенным, – что завтра Кира Анатольевна должна была сопровождать меня на важное мероприятие. Благотворительный аукцион и светский раут после. Туда все идут с парами. И я перед мероприятием внезапно остался один. Я и без того не выношу подобные вечера, а тут – совсем паршиво.

– Мне правда очень жаль, – пробормотала я, ощущая, как неловкость сменяется непонятной, едва зарождающейся тревогой. – Может быть Кира Анатольевна еще передумает?

– Нет. И так как в инциденте все же есть часть вашей вины – вы, в конце концов, воспитательница Виктории и должны были контролировать процесс рисования…

– Да, я понимаю, – киваю поспешно, готовясь к вычету из зарплаты или строгому выговору.

– Я не договорил, – он поднял руку, останавливая мой поток самооправданий. – Так вот, я думаю, вы вполне могли бы сопровождать меня вместо Киры Анатольевны. Это было бы справедливо.

В кабинете воцарилась тишина, которую нарушал только тихий гул города за окном. Мой мозг отказывался обрабатывать информацию.

– Я?.. – наконец выдавила я. – Простите, вы шутите?

– Поверьте, Лидия Михайловна, у меня нет ни времени, ни желания на шутки.

– У вас… нет других вариантов, кроме меня и Киры Анатольевны? – уточняю, хоть и понимаю что это неуместная дерзость с моей стороны.

– Вы считаете, что у меня должен быть целый список женщин на такие случаи? – отвечает в том же тоне Северов.

– Я ничего вообще не считаю и не думаю по этому поводу! – вспыхиваю, понимая, как глупо это прозвучало.

– Отлично, – кивает, как будто мы только что согласовали важный пункт контракта. – Тогда я сейчас попрошу Ларису Дмитриевну решить вопрос с платьем.

– Простите? – снова повторяю как заведенная. Сама себе попугая напоминаю. Но я правда в полном шоке. Мозг отказывается переваривать информацию. – Какое платье?

– Для вечера. На нем будет дресс-код, – сообщает, морщась при этом как от зубной боли. Явно никакого энтузиазма у него это мероприятие не вызывает. – Вечеринка в красном.

– Как интересно, – вырывается еще одна глупая фраза.

– Вот и отлично, – ставит точку босс.

– Разве я согласилась? – нахожу в себе последние крупицы здравомыслия и одновременно смелости. Противостоять Северову – та еще задачка.

Северов медленно откидывается в кресле, сложив пальцы домиком. Его взгляд становится тяжелым.

– Разве у вас есть выбор, Лидия Михайловна? – спрашивает он мягко, но в этой мягкости чувствуется сталь. – Не переживайте, это займет лишь несколько часов. Я, разумеется, щедро оплачу ваши дополнительные услуги.

Это абсолютно нормально, что приглашение Северова – лишь холодная сделка и не более того. Так почему внутри меня что-то екнуло и застыло? Словно мои ожидания разбились?

– Ни о каких «дополнительных услугах» ничего не написано в нашем контракте, Александр Кириллович, – набрав побольше воздуха в легкие, продолжаю свое сопротивление.

– Мне прекрасно об этом известно, Лидия Михайловна. И тем не менее, – делает паузу, и его взгляд проникает сквозь все мои защитные барьеры, – я очень надеюсь, что вы пойдете мне навстречу.

Он понимал, что я не могу ему отказать. По разным причинам. Из-за чувства вины за Вику, из-за того, что я действительно была частично ответственна. Из-за моего финансового положения.

Я сидела, сжав холодные пальцы, глядя на него. На этого невозмутимого, сложного, невыносимого человека. И понимала, что он получит желаемое так или иначе.

– Ладно, – прошептала я, опуская глаза. – На несколько часов.

– Благодарю, – кивает Северов, и в его голосе не прозвучало ни триумфа, ни облегчения. Лишь констатация факта. – Завтра в шесть вечера будьте готовы. Детали – у Ларисы Дмитриевны.

Он снова повернулся к бумагам, давая понять, что разговор окончен. Я встала и вышла, чувствуя, как земля уходит у меня из-под ног. Завтра мне предстояло надеть красное платье и выйти в свет под руку с Александром Северовым. И от этой мысли меня бросало то в жар, то в холод. Это была не просьба. Это была ловушка. И я только что в нее шагнула.