Срочно требуется жена и мама

Глава 2

Я невольно ощутила неловкость и какие-то шишки в стуле. Мальчики смотрели с радостью, предвкушая начало новой жизни. В конце концов, именно за этим они украли сунтрантан и вытащили меня из моего мира. Марта выглядела радостной – она готова была прямо сейчас взяться за предсвадебные хлопоты, пошив платья и приготовление блюд для банкета на тысячу персон. Мартин важно покачивал головой, одобряя идею Пита в общем свете предложения министра.

А ректор вин дер Моот смотрел на меня так, словно я была блохой на предметном стекле микроскопа.

Причем очень наглой блохой.

– А зачем министр приказывает вам жениться? – спросила я, когда молчание и пронизывающий взгляд ректора сделались невыносимыми.

– Затем, что не хочет моей спокойной жизни, – сухо ответил Эван и не сдержался: его лицо неприятно дрогнуло, и он объяснил каким-то нервным тоном: – Ну потому, что с его точки зрения семейный человек более надежен, чем неженатый. Я вдовец, какое-то время он это терпел, потом стал намекать, а сегодня уже сказал в открытую.

– А почему? – поинтересовалась я. – Что-то случилось?

Ректор снова прокрутил вилку в пальцах с такой скоростью, что она на миг растаяла в воздухе.

– Случилось. В академии Морндервуд скандал, у ректора открылся роман с третьекурсницей, – недовольно ответил Эван. – Можно подумать, что если я женатый человек, то это помешает мне крутить шашни! Нет, министр просто хочет загнать всех в стойло по своему образцу!

Он возмущенно швырнул вилку на скатерть и сделал глоток вина. Я понимающе кивнула. Мой прежний начальник был женат, но ни жена, ни трое детей не мешали ему окучивать мало-мальски привлекательных подчиненных. Я с его точки зрения была некрасива: блондинок он считал уродливыми бледными мышами, ну и слава Богу.

– И сегодня он прислал мне письмо, – угрюмо продолжал ректор. – Искренне надеялся, что мое горе успело угаснуть, и я готов начать новую, приличную и правильную жизнь. Словно у меня есть время на такие глупости! Словно у меня есть силы!

– Ну дорогой мой, это совсем не глупости, – принялась увещевать его Марта. – Я до сих пор не знаю, почему ты решил, что недостоин любви, и заперся на сто замков вот во всем этом…

– У меня нет времени бегать за любовью! – рыкнул ректор так, что Марта отшатнулась от стола вместе со стулом. – Мне нужно удерживать проклятие, чтобы оно не разрушило всех нас! Мне нужно растить детей, я хочу увидеть, как они в первый раз обратятся и взлетят! А не перебирать баб и не надеяться, что одна из них окажется истинной любовью!

Я понимающе кивнула. Истинная любовь была той вещью, в которую даже я в свои двадцать два давно не верила.

Может, она и была когда-то в прежние века. Но не сейчас.

Мир изменился. И люди тоже.

– Что, мейм Лери? – видимо, ректору не понравилось, как я качнула головой в ответ на его вспышку. – Хотите сказать, что понимаете меня?

Я неопределенно пожала плечами.

– Хочу сказать, что проблемы надо решать, – ответила я. – Раз министр приказывает, женитесь. Пусть это будет простой договор. Например, вы как можно быстрее найдете или создадите новый сунтрантан, а я стану вашей женой. Фиктивной, разумеется.

Да, у меня была склонность к авантюрам. Чего уж там задумываться, с учетом того, что я оказалась в другом мире.

Надо подхватывать жизнь за хвост и пытаться не утонуть.

Ректор как-то вдруг успокоился. Взрыв иссяк, не разрушив ни его души, ни чьей-то жизни. Ледяная броня вернулась на место, сковав Эвана и не давая горечи и боли выплеснуться на свободу.

– И что будет с нашим браком, когда вы отправитесь в свой мир? – поинтересовался он сдержанным деловым тоном.

Я пожала плечами.

– Инсценируйте мою смерть. Мало ли? Вот так сработало проклятие вашего бывшего тестя.

– Пап, ну пожалуйста, – подал голос Джейк. – Мы старались…

Ректор бросил тяжелый взгляд в сторону мальчика, и Джейк умолк и опустил голову еще ниже.

– Старались они. Я даже думать не хочу, сколько придется выложить за новый сунтрантан! Ладно, – Эван вздохнул и поднялся из-за стола, давая понять, что ужин подошел к концу. – Я должен все обдумать, а пока никого не задерживаю. Марта, устрой мейм Лери в одной из гостевых.

– Конечно, мой дорогой, разумеется, – закивала Марта и торопливо двинулась к дверям.

Я кивнула ректору на прощание и пошла за фриндой. Когда мы оказались в коридоре, то Марта со вздохом сказала:

– Милая мейм Лери, не обращайте ну ровно никакого внимания на эту вспышку! Эван добрейшей души человек, просто у него очень тяжелая жизнь. Он старается не показывать, как плохо ему бывает, но вот знаете, мы с Мартином из глины, так и глина иногда трескается, как посмотришь, что творится кругом, а что уж говорить о живом человеке… И он очень переживает за детей, очень! Вы уж простите его за нынешнюю резкость. Прилетел домой с проблемами, а тут новые заботы. Ему тяжело, очень тяжело.

Окна гостевой комнаты, в которую меня привела Марта, выходили на заснеженный сад. В золотом свете фонарей порхали снежинки, статуи надели белые шапки и шубы, и я увидела, как по одной из дорожек катится большой растрепанный шар. В темно-серой шерсти с монотонностью механизма раскрывался зубастый рот, поглощая выпавший снег.

– Что это? – спросила я. Марта посмотрела в окно и махнула рукой.

– А, это сомблемби. Домашний слуга. Кто-то же должен чистить снег и убирать пыль, правда? Ну вот, это лучшая гостевая, вам тут будет хорошо да уютно. Завтра я закажу вам одежду, а сегодня уж как-то так.

Я согласно кивнула. Комната была похожа на шкатулку с драгоценностями: мебель, инкрустированная перламутром, громадная кровать под шелковым покрывалом с вышитыми птицами и рыбинами, светлые обои с золотым цветочным рисунком – все здесь было воздушным, легким и беспечным и никак не соответствовало мрачному настроению хозяина дома. В камине весело потрескивали поленья, и на какой-то миг я представила, что снимаюсь в кино.