Срок действия волшебства

Глава 1. Проклятье практики

Я сидела, сгорбившись, на жесткой скамье дряхлого дилижанса, который скрипел и подпрыгивал на каждом ухабе, словно старый зверь, недовольный своей ношей. Утренний туман, густой и молочный, цеплялся за вересковые поля, лиловые цветы дрожали под порывами сильного ветра. Сквозь щели в рассохшихся досках дилижанса тянуло запахом влажной земли, смешанным с горьковатым ароматом вереска.

Мой зеленый плащ, уже изрядно потрепанный, сползал с плеча, открывая блузу с пятном чернил на локте. Я теребила браслет из сушеных трав на запястье, чувствуя, как хрупкие стебли мяты и ромашки покалывают кожу. Это простое украшение, подаренное мне учителем в школе волшебства, было единственным напоминанием о днях, когда я еще надеялась, что моя магия не бракованная. Однако с этими же воспоминаниями в сердце поднималась злость на учителя. Вместо того чтобы замолвить за меня словечко в Совете и не допустить ссылки в глушь, он лишь отдал простой браслет и пожелал удачи.

В руках сжимала мятое письмо с гравировкой клевера. Края бумаги намокли и начали загибаться. Я развернула его в третий раз за утро, хотя каждое слово уже жгло, как раскаленный уголёк.

«Уважаемая мисс Блэквуд, — гласили, выведенные строгим почерком чернильные строки, — ваш дар признан ограниченным в силу его краткосрочного действия. Совет Ведьм постановил, что вы должны отработать пятилетнюю практику в Вересковой Пади, дабы укрепить навыки и доказать свою полезность».

— Ограниченный, — пробормотала я, сминая бумагу так, что она захрустела. — Это не практика, а ссылка. Пять лет в глуши, где, небось, единственная забава здесь, слушать, как ветер свистит в щелях ставен.

Я бросила взгляд за окно, где туман лениво стелился по холмам, цепляясь за низкие кусты вереска. Ни городских огней, ни шпилей, ни шума улиц, о которых я мечтала, таская тяжелые гримуары в школе. Только бесконечные поля, редкие кривые деревца да далекий лай собаки, едва пробивавшийся сквозь стук колес.

— Карр! — хрипло выдал Шепот, мой дух-ворон, развалившийся на потрепанном чемодане напротив. Его черные перья отливали синим в тусклом свете, пробивавшемся через мутное стекло, а желтые глаза сверкали насмешкой, словно два осколка янтаря. — Глушь? Это ты еще не видела местных…

— Заткнись, пернатый, — буркнула я, поправляя выбившуюся прядь рыжих волос, которые я пыталась укротить, затянув в низкий хвост. Моя огненная шевелюра, яркая, как осенние листья, вечно лезла в глаза, и зеленая лента, уже начала сползать. Я дернула ее, завязывая потуже. — И не смей трогать вещи.

Но Шепот, как всегда, пропустил мои слова мимо ушей. Он склонил голову, разглядывая латунную пуговицу на плаще, маленькую, с выгравированным листочком клевера, единственное украшение, которое я не потеряла за годы учебы. Его клюв блеснул, и в следующую секунду пуговица оказалась зажатой в лапе. Ворон каркнул, будто хвастаясь трофеем, и перелетел на спинку скамьи, чуть не опрокинув чемодан.

— Шепот! — Я рванулась к нему, пытаясь отобрать пуговицу, но дух ловко увернулся, расправив крылья. Чемодан опасно накренился, и я схватила его за ручку, ругаясь про себя. — Это мой единственный приличный плащ, ты, крылатый вор!

— Карр! Приличный? — Шепот наклонил голову, будто размышляя, и крошечный колокольчик на его шее тихо звякнул. — Похоже на обноски из сундука дряхлой бабки.

Я закатила глаза, но уголки губ предательски дрогнули. Шепот, навязанный школой в качестве «помощника», был невыносим, но его язвительные карканья хоть немного разгоняли тоску этого утра. Я откинулась на скамью, чувствуя, как дерево скрипит подо мной, и посмотрела на свои руки. Пальцы, испачканные чернилами и травяной пылью, выдавали, что я полночи перебирала рецепты зелий, надеясь найти хоть что-то, что докажет мою ценность. Может, в Вересковой Пади я смогу показать, что моя трехдневная магия еще не провал? Или хотя бы не сойти с ума от скуки.

Дилижанс качнулся, замедляя ход, и скрип колес стал тише. За окном проступили первые домики Вересковой Пади. Деревянные, с покосившимися ставнями, на которых кто-то вырезал узоры из листьев и звезд. Вереск обступал их, словно мягкое лиловое одеяло, а над крышами вились тонкие струйки дыма, пахнущие дровами и чем-то сладким, вроде меда или теплых булочек. Я засунула письмо в карман плаща, чувствуя, как сердце сжалось. Пять лет. Я справлюсь. Или сбегу. Или сойду с ума.

— Добро пожаловать в ад, — каркнул Шепот, зажав пуговицу в клюве и гордо расправив крылья, отчего по дилижансу разлетелись крошечные искры магии, похожие на пылинки в солнечном луче.

Я фыркнула, поправляя плащ, чтобы скрыть дыру от украденной пуговицы. Это утро обещало быть весьма насыщенным.