Срок действия волшебства

Глава 1.2

Совет Ведьм, похоже, счел, что лучшим стартом для моей практики послужит хорошая доза унижения. Их дилижанс, старый, как пыльные гримуары, остановился с жалобным скрипом, будто выдохнув последние силы. Я выбралась из его душного нутра, подхватив потрепанный чемодан, и вдохнула влажный воздух Вересковой Пади.

Сердце сжалось от тоски. Я ждала шпилей и гомона городских улиц, а вместо этого получила лиловое море вереска, колышущееся под ветром, и домики с покосившимися крышами, будто уставшие от времени. Шепот все еще сжимая в клюве украденную пуговицу, перелетел на мое плечо, и его крошечный колокольчик звякнул, словно насмехаясь над моими мечтами.

Поправив рыжие волосы, выбившиеся из-под зеленой ленты, зашагала к лавке «Лунный Лист». Ее вывеска, выцветшая, с потрескавшейся краской, покачивалась над дверью, словно старый пергамент, готовый рассыпаться от дуновения ветра.

Это и есть мой новый дом? Пять лет в этой глуши, где из развлечений сбор урожая и уход за домашней живностью?

Я толкнула дверь, и она отозвалась протяжным скрипом, похожим на стон старого леса. Внутри меня окутал полумрак, пропитанный густым ароматом сушеных трав, мяты, ромашки, лаванды, и легкой ноткой воска, будто кто-то недавно зажигал свечи.

Лавка была тесной, словно шкатулка, набитая забытыми секретами: деревянные полки, покрытые слоем пыли, тянулись к низкому потолку, заставленные банками с травами, чьи этикетки выцвели до неразборчивых каракулей. Стеклянные флаконы, мутные от времени, поблескивали в лучах солнца, пробивавшихся сквозь замызганное окно, и отбрасывали на пол причудливые тени, похожие на танцующие листья.

На прилавке, заваленном пожелтевшими свитками и обрывками пергамента, спал кот с кожаным ошейником, на котором было выгравировано имя «Бисквит». Его медовая шерсть лениво вздымалась в такт храпу, а белый кончик хвоста свисал, словно кисточка, забытая на краю старого холста.

В углу посвистывал чайник, окутанный паром, будто дыханием спящего духа, и этот звук, такой домашний, на миг заглушил ком в моем горле. Но только на миг. Я поставила чемодан на пол, и от стука пыль закружилась в воздухе, как крошечные искры, пойманные закатным светом.

— Карр! Ну и дыра, — хрипло каркнул Шепот, перелетев на полку и задев банку, из которой высыпались сушеные лепестки, шипящи.

Я шикнула на него, но в груди шевельнулась тревога. Это место выглядело так, будто его не открывали годами. Как я, с моей магией, которая гаснет быстрее, чем догорает спичка, справлюсь здесь?

— Добро пожаловать в твое испытание, дорогуша, — раздался низкий, чуть насмешливый голос из глубины лавки, и я вздрогнула, едва не уронив чемодан.

Из тени, словно ожившая страница старой сказки, выступила пожилая женщина. Ее серебристые волосы, заплетенные в тугую косу, были украшены янтарными бусинами, поблескивавшими, как капли меда в солнечном свете. Платье бордового цвета, с шалью, расшитой узорами вереска, струилось по ее статной фигуре, а очки в тонкой металлической оправе балансировали на кончике носа, будто готовые сбежать при первой возможности.

На шее висел амулет в форме полумесяца, чуть мерцавший, словно хранящий остатки заклинания. В руках она держала дымящуюся чашку чая, от которой тянулся аромат мяты, смешанный с чем-то терпким, как лесная тропа после дождя. Ее голубые глаза смотрели на меня с проницательной насмешкой, будто она уже знала, сколько раз я провалюсь, прежде чем научусь.

— Мисс Роуз? — спросила я, выпрямляясь и пытаясь скрыть, как сильно сжались мои кулаки. В письме от Совета Ведьм говорилось, что у меня будет наставница. Стало быть, это она есть.

Плащ, с дырой вместо пуговицы, сполз, обнажив пятно чернил на блузе, и я почувствовала себя так, будто меня поймали на краже пирога. Сердце колотилось, а в голове крутилась мысль: «Она сейчас отправит меня обратно в дилижанс за одну только дерзость».

— Она самая, — ответила Мисс Роуз, поправляя очки и оглядывая меня с ног до головы, словно я была не ведьмой, а подмокшим свитком, который забыли высушить. — Элинор Блэквуд, с ее... — она сделала паузу, смакуя слово, и уголки ее губ дрогнули, — ограниченной магией.

Я стиснула зубы, чувствуя, как щеки вспыхнули, под стать моим рыжим волосам, которые, кажется, пылали ярче в полумраке. Ограниченная? Это слово жгло, как крапива, напоминая о каждом насмешливом взгляде в школе, о каждом проваленном экзамене, где мои заклинания гасли через три дня.

— Моя магия вполне справляется, — буркнула я, но голос предательски дрогнул, выдавая, как глубоко меня задели ее слова.

Мисс Роуз хмыкнула, ставя чашку на прилавок рядом с Бисквитом, который лишь лениво дернул ухом.

— Правила просты, Элинор, — сказала она, постукивая пальцами по дереву, отчего пыль закружилась, как легкий вихрь в вечернем свете. — Ты теперь хозяйка «Лунного Листа». Лечишь всех, кто придет, будь то насморк, хромая коза или разбитое сердце. Жалобы не принимаются, побеги тоже. Совет следит за тобой.

Я обвела взглядом лавку: полки, где банки с травами стояли в хаотичном порядке, словно их расставлял ветер; рассыпанные листья мяты на полу; дряхлый чайник, чей свист звучал как шепот старого дома. Лечить всех? С моей магией, которая тает быстрее, чем утренний туман? Я почувствовала, как внутри смешались злость и отчаяние, но где-то в глубине шевельнулась искра. А что, если я смогу? Что, если эта дыра, этот хаос, станет местом, где я докажу, что моя магия вовсе не брак?