Срок действия волшебства

Глава 6. Сплетни и травы

На дне, в кромешной темноте, яма казалась ещё глубже. Я отчаянно пыталась привести Оливера в чувство. Трясла его, хлопала по щекам, но он лишь едва слышно стонал, а потом и вовсе затих. Паника начала подступать, но я быстро взяла себя в руки и сосредоточилась на его состоянии. Оливер был ещё жив. Удар пришелся по голове, и, судя по всему, он просто потерял сознание.

К моему облегчению, крови не было, но я всё равно чувствовала, как меня накрывает отчаяние. Яма, с её гладкими стенами, казалась ловушкой без выхода. Я осмотрела рюкзак, но там ничего не нашлось, что могло бы помочь. Ни веревки, ни крюка, ничего, что позволило бы выбраться.

Сверху доносился истеричный крик Шепота. Его карканье было таким громким, что я чувствовала, как дух готов разорваться. Ворон отчаянно метался, пытаясь помочь. Он кидал в яму листья, маленькие веточки, но всё это было бесполезно. Я пыталась успокоить его, но мои слова терялись в шуме его отчаянных криков.

Прижавшись спиной к холодной стене ямы, чувствовала, как по телу пробегают мурашки. Что делать? Я была одна, без магии, с бессознательным инспектором на руках и истеричным вороном над головой. Ситуация казалась безнадежной, но я не могла сдаться, зная, что должна что-то придумать.

Отчаяние снова накрыло меня. Я взглянула на Оливера, на его безмятежное лицо. А потом на кричащего ворона. В этот момент я перестала метаться, снова склонилась над Оливером и, собрав все свои силы, дала ему звонкую пощечину.

Удар был несильным, но действенным. Оливер застонал, его глаза медленно открылись, и он, моргнув, посмотрел на меня. Взгляд был затуманен, но в нем уже не было беспамятства.

— Что... что произошло? — прохрипел инспектор.

Я не успела ничего сказать, как услышала шаги. Они раздавались прямо над нами. Из отверстия показался силуэт, и я с удивлением узнала Бисквита. Он был здесь, в лесу Туманных Троп, рядом с нами.

Я увидела, как тело Бисквита начало меняться. Кошачий облик размылся, стал выше, и на месте животного появилась фигура высокого мужчины. Волосы у него были рыжевато-бурыми, точно как мех, а глаза сверкали всё тем же изумрудным светом. На лице играла хитрая улыбка.

— Вы ведь не думали, что я просто кот, верно? — хрипловатым голосом спросил он, протягивая руку к лиане.

Я замерла в шоке, а Оливер, увидев это, удивлённо приподнял бровь, а затем ехидно усмехнулся:

— Я так и знал, что в «Лунном Листе» ещё много секретов.

Бисквит в человеческом облике кивнул и ловко спустился по лиане. Он подошёл к нам и, положив руку на плечо Оливера, сказал:

— Я вытащу вас отсюда.

Бисквит сначала легко поднял меня на руки как пушинку. Я оказалась прижатой к его широкой груди, и от этого смущение накрыло меня с головой. Щеки вспыхнули, и я не знала, куда деть взгляд.

Не ожидала, что он окажется таким высоким и... симпатичным. В голове промелькнули воспоминания о том, как кот помогал мне восстановить силы, и даже спал на моей кровати. От этой мысли я покраснела ещё сильнее.

Он поднялся, а затем, с помощью лианы, помог выбраться и инспектору. Как только я оказалась наверху, выдохнула с облегчением и украдкой потерла щеки и горящие уши.

Оливер, измученный и бледный, попытался встать, но тут же упал обратно, схватившись за ногу.

Следом раздалось едкое карканье Шепота с ветки дерева:

— Каар, а вот и новый кавалер нарисовался! Держись, ведьма, теперь уже двое ухажеров у тебя!

В этот момент я испуганно подумала, что если мой верный, едкий ворон на самом деле тоже симпатичный мужчина?

— Меня только не надо в поклонники записывать, — ехидно бросил Оливер, показав кулак Шепоту, но тут же застонал от боли.

Откинув смущение, я осмотрела его ногу. Она была вывернута, а колено сильно опухло.

— Я же говорил... — прохрипел он, — не приближайся... к этому месту.

Голос был слабым, но в нём всё ещё звучала знакомая нотка раздражения. Подняв инспектора, мы с Бисквитом помогли ему опереться на нас, и он начал медленно ковылять обратно в деревню. Дорога была долгой и мучительной. Оливер постоянно стонал, а я чувствовала, как на меня наваливается усталость.

— Как... как ты это сделал? — тихо произнесла я, обращаясь к Бисквиту. — Ты стал человеком!

Он кивнул, его зеленые глаза светились в сумерках:

— Я могу оборачиваться человеком только на три часа в сутки. Почувствовал, что вы попали в беду, и пришел за вами. Волшебство в этом лесу... оно очень нестабильно.

Почти у выхода, я нашла рядом небольшой куст, на листьях которого сидели несколько ночных бабочек. Под всеобщее негодование моих уставших спутников, аккуратно собрала пыльцу с крыльев.

Добыв последний ингредиент, я почувствовала радость маленькой победы, несмотря на полученные раны.

Вскоре мы выбрались из чащи, Оливер, Бисквит и я, поддерживая друг друга. Шепот, всё ещё недовольный, летел над нашими головами, изредка покаркивая.

Когда мы, наконец, добрались до деревни, солнце уже вновь вставало. Встречающиеся нам деревенские жители косо поглядывали.