Срок действия волшебства

Глава 6.2

— Элинор, уходи, — сказал мой подопечный, забывая про вежливый тон. В мыслях я уже вправляла ему ногу и лечила травами растяжение.

— Никуда не уйду, пока не сделаю все, что в моих силах, — ответила, присев на край кровати. — Я должна тебе за то, что ты меня вытащил.

— Это не оправдание, — пробормотал Оливер. — Я сам виноват, что пошел за тобой.

— Нет, ты не виноват, — возразила я. — Ты просто... хотел помочь.

Не обращая внимание на вялые взбрыкивания и тихий протест, еще раз осмотрела его ногу. Она была сильно распухшая, и мне показалось, что я слышала треск, когда мы его вытаскивали. Это был не просто ушиб.

— Элинор, сказал тебе… уходи, — повторил он, на этот раз громче. Его лицо перекосилось от боли и раздражения, и я поняла, что сейчас ему нужен покой, а не мои бесконечные извинения.

Медленно встала, чувствуя, как с плеч скатывается Шепот. Ворон тоже уже устал и задремал, уцепившись в меня коготками. И ведь как хорошо держался, даже несмотря на мои активные действия.

Я последний раз взглянула на Оливера, и, кивнув, ушла.

Вернувшись в лавку, обнаружила, что ее дверь была открыта, а внутри царила полная тишина. Мисс Роуз не было. Осторожно закрыв за собой дверь, почувствовала, как по телу пробегают мурашки. Я знала, что Мисс Роуз ушла не просто так. Оставив рюкзак на прилавке, огляделась. Бисквит уже спал на своем любимом месте. Шепот, ворча, как дед, устроился на полке и тоже провалился в сон.

Первым делом я поставила чайник на огонь и заварила себе кружку горячего мятного чая, чтобы хоть немного успокоиться. Затем почувствовала, как отступает усталость и адреналин, которые держали меня в напряжении.

Сделав еще пару глотков, я осмотрела себя и увидела, что руки и ноги в глубоких царапинах от острых веток и камней, а на щеке красуется длинный порез. Подойдя к умывальнику, я набрала в таз чистой воды и аккуратно промыла раны. Несмотря на боль, все мои мысли были заняты состоянием Оливера.

Я знала, что с магией сейчас не справлюсь, поэтому решила использовать старый, проверенный временем способ, которому меня научили в школе волшебства. Взяла небольшой глиняный горшок, налила в него воды и поставила на огонь. Затем подошла к одному из многочисленных шкафов в лавке и достала оттуда травы, аккуратно нарезала их, стараясь не повредить их структуру.

Я знала, что это зелье не вернет Оливеру способность ходить за одну ночь, но оно определенно облегчит его боль и поможет ему быстрее восстановиться.

Тщательно следя за варевом, постоянно помешивая его деревянной ложкой. В лавке было так тихо, что я слышала, как шепчет огонь в камине и как потрескивают дрова.

Едва варево стало достаточно густым, сняла его с огня, аккуратно перелила в небольшую стеклянную баночку, плотно накрыв крышкой. Затем, взяв еще несколько бинтов и трав, снова отправилась к дому инспектора, неся в руках спасительное лекарство. Я должна была позаботиться о нем.

Когда я подошла к дому Оливера, утреннее солнце уже поднималось над крышами, заливая деревню мягким золотистым сиянием, но воздух еще хранил ночную прохладу. В окне горел тусклый свет, и я, поколебавшись, осторожно постучала. Дверь приоткрылась, и на пороге появился Оливер. Он был бледным и измученным, но его взгляд оставался таким же острым, как и прежде. На меня смотрел с недоверием.

— Зачем ты пришла? Я же сказал тебе уходить, — прохрипел инспектор, морщась от боли, когда попытался опереться на дверь.

— Я принесла тебе зелье, — ответила, протягивая ему баночку. — Оно поможет справиться с болью. Это старый, проверенный способ.

Оливер с сомнением посмотрел на баночку, потом перевел взгляд на меня, на мои руки, обмотанные пожелтевшими от времени полосами льняной ткани, и на порез на щеке.

— Тебя как будто медведь пожевал, — сказал он, слегка усмехнувшись. — Может, стоит сначала позаботиться о себе?

— Я в порядке, — ответила, стараясь говорить уверенно. — Уже всё обработала. А теперь давай, садись, помогу тебе.

Инспектор тяжело вздохнул, но всё же отошёл от двери, пропуская меня. Я вошла в комнату, внутри было скромно и аккуратно, ничего лишнего, всё на своих местах.

Оливер тяжело опустился на кровать, вытянув больную ногу. Я подошла к нему и осторожно размотала льняные полосы, которыми он перевязал себя сам. Увиденное меня шокировало. Припухлость стала ещё больше, а кожа вокруг покраснела и горела.

Я закатала рукава, взяла баночку с зельем и начала аккуратно наносить его на поврежденное место. Оливер от боли застонал.

— Что это? — спросил он. — Неужели это действительно подействует?

— Конечно, — ответила я, не отрываясь от своего занятия. — Мне всегда помогало. А теперь просто лежи и не двигайся.

Воздух наполнился горьковатым ароматом трав, смешанным с едва уловимой сладостью. Запах был терпким и сильным.

— Кажется, теперь и насморк пройдет, — хмыкнул Оливер, наблюдая за моей кропотливой работой.

— Могу заодно и позвоночник вправить, — оскалилась, подхватив его ироничное замечание. — Как тре-есну…

— Всё. Я понял. Молчу, — кусая губы, отозвался он. Смех явно просился наружу, но Оливер сдерживался из последних сил.