Срок действия волшебства

Глава 7. Лесные тени

Я шла быстро, стараясь держаться в тени, чтобы никто не заметил. Каждое движение причиняло боль. Раны на руках и лице напоминали о моей бесшабашности в лесу. Сердце колотилось в груди, но не от страха, а от решимости.

Возле дома Оливера остановилась и заглянула в окно. Инспектор сидел за столом, облокотившись на здоровую ногу. Рядом стояла маленькая фляжка из тёмного стекла, а в его руке был стакан, до краёв наполненный какой-то жидкостью. Сделав глубокий вдох, он выпил все содержимое.

Мне показалось, что я почувствовала терпкий аромат имбиря и корицы. Неужели до него дошли слухи, и он пытается залить зельем постыдные воспоминания?

— Оливер? — тихо позвала я, подойдя к незапертой двери.

Инспектор вздрогнул от неожиданности, быстро поставив стакан на стол, и повернулся в мою сторону. В его глазах читалось удивление.

— Элинор? — прохрипел он, вставая и опираясь на стол, чтобы сохранить равновесие. — Что ты здесь делаешь? И почему так поздно?

— Я... я пришла узнать, как твоя нога.

Его взгляд скользнул по моим рукам, затем по стакану с зельем, а потом снова вернулся ко мне.

— Ты не должна была приходить, — проговорил Оливер, и его голос звучал как-то странно. — Иди домой. Я в порядке.

Я подошла ближе, игнорируя его просьбу. На столе стояла фляжка, из которой он только что пил. От нее исходил резкий запах озона, как после грозы, смешанный с прохладной мятой. Зелье храбрости. Я читала о нём в старых алхимических трактатах. Оно не лечит раны, но даёт человеку силы преодолеть страх, обостряет ум и на время увеличивает физические возможности. Зачем оно понадобилось Оливеру? Я не понимала.

— Это... зелье храбрости? — спросила неуверенно. — Почему ты его пьёшь?

Он вздрогнул, а его глаза тут же потемнели. Оливер резко отвернулся от меня и обхватил здоровой рукой голову, словно пытаясь отогнать какие-то назойливые мысли.

— Не твоё дело, — огрызнулся он. — Просто... мне это нужно, понимаешь?

— Нет, не понимаю, — ответила я. — Тебе не нужно пить это зелье, чтобы справиться с раной. Это…

— Не с раной, Элинор, — перебил он меня, и в его голосе прозвучало отчаяние. — С этой деревней, с этой миссией! Я здесь уже почти неделю, и за все время я не сделал ни одного полезного шага. А указание сверху постоянно давит на меня. Кажется, я на грани. Меня отправили сюда, чтобы я навёл порядок, но я... я боюсь, что провалюсь. Понимаешь?

Оливер повернулся, демонстрируя в глазах не холодную проницательность, а отчаяние. Все же дело не в сплетнях. А тогда в чем?

Я слушала его, и в голове, как вспышка, возникла догадка. Слишком много беспокойства, слишком много страха...

В этот момент вспомнила, что при создании зелья для Оливера взяла слишком много полыни. Моя наставница всегда говорила, что её нужно использовать крайне осторожно, ведь в больших дозах она вызывает тревожность, отчаяние и даже страх. И такой эффект получился от нанесения на рану?

Я почувствовала, как по щекам пробегает краска.

— Оливер... — пробормотала, мечтая провалиться сквозь землю. — Думаю, это моя вина.

Он поднял голову и посмотрел на меня с недоумением.

— Что? — тихо спросил инспектор, и в его голосе звучала не злость, а какая-то усталая растерянность.

— Зелье... которое я тебе дала, — объяснила, стараясь говорить спокойно. — Я ошиблась в дозировке. В нем было слишком много полыни. В больших количествах она вызывает тревожность и отчаяние. Я... я не думала, что это так сильно на тебя повлияет. Ты еще и зелье храбрости хлебнул, вот тебя и повело. Поспишь и все пройдет. Мне правда очень жаль.

— Пожалуйста, перестань пить это зелье, — сказала я. — Оно не решит твоих проблем. Тебе нужно отдохнуть. Я могу сделать новое зелье, которое поможет тебе успокоиться.

— Нет, — перебил он меня, хватаясь за сердце. — Не нужно больше твоего содействия. Сам как-нибудь справлюсь. Спасибо, что хоть причину моей душевной нестабильности нашли.

Я почувствовала, как с меня спадает напряжение.

— И еще могу помочь тебе с расследованием, — добавила, уже более уверенно. — Может, мы вместе сходим на поле, откуда пропала редкая трава? Вдруг там остались какие-нибудь следы, которые ты не увидел прежде? Еще раз осмотреться свежим взглядом никогда не помешает.

Он криво улыбнулся.

— Хорошо, — наконец, произнес Оливер. — Давай попробуем. Но ты должна быть осторожна. Очень.

Я понятливо кивнула и неловко потопталась на месте. За спиной, в рюкзаке, болталась еще одна порция того самого зелья, но отдавать ее инспектору было опасно.

— Отдохни хорошенько, — сказала ему напоследок. — Как только поправишься, приступим к расследованию.

Оливер ответил усталым вздохом, но взглянул так, будто наслаждался тем, что я перед ним сгорала от стыда как спичка.

— Ну... Пойду, — пробормотала, поправляя рюкзак.

— Иди, — сказал инспектор, отворачиваясь к окну. — Спасибо... что пришла.

Я снова кивнула, хотя он этого не видел, и тихонько направилась на выход. Потянула за ручку, но дверь, словно заклинило, и она не поддавалась. Пыхтя как ёжик, дёрнула сильнее, мечтая поскорее оказаться на свежем воздухе и охладеть пылающие щеки.