Срок действия волшебства

Глава 7.2

Ночной воздух был колючим и холодным. Мои ноги сами несли меня вперёд.

Скрываться от глаз сплетников даже и не думала. В голове набатом стучала вина за ошибку и причиненную Оливеру боль. Он ведь мне помог мне в лесу, а я вон чем ему отплатила. Но с расследованием точно не подведу! Найду преступника, чтобы на него больше Совет Ведьм не давил.

Я влетела в лавку и тут же наткнулась на объятья Бисквита. Называть красивого мужчину таким именем странно, но другим он пока не удосужился представиться.

— Бисквитушка, Оливер снова пострадал из-за меня, — шмыгнула носом, чувствуя, как к горлу подступают слезы.

— Не вини себя. Ты не знала, — мягко сказал он, а потом его голос стал чуть тише. — Кстати, можешь называть меня Бис. Мне нравится, как звучит.

— Карр! Явилась не запылилась, — напомнил о своем существовании Шепот. — Ушла среди ночи и даже меня не позвала.

Я вздрогнула от его крика, пытаясь вытереть слёзы рукавом. Вся усталость, которую я игнорировала с самого момента падения в яму, навалилась на меня разом.

Раны, полученные в лесу, внезапно снова заныли, и я ощутила, как силы покидают меня. Мир вокруг поплыл, стены лавки закружились, и ноги больше не держали меня.

— Элинор! — раздался встревоженный голос Биса.

Он успел подхватить меня, прежде чем я рухнула на пол. Его руки были крепкими и тёплыми, а на лице читалась неприкрытая тревога. Я лишь смогла слабо прижаться к нему, чувствуя, как сознание уплывает.

— Потерпи, — прошептал он, бережно поднимая меня на руки. — Всё будет хорошо.

Бисквит осторожно отнёс меня в спальню, уложил на кровать и заботливо укрыл одеялом. Затем присел рядом и мягко гладил меня по волосам, пока я не начала проваливаться в сон.

Следующим утром я проснулась в своей кровати, чувствуя себя так, будто никогда и не засыпала. Тело было легким, а раны, которые ещё вчера напоминали о себе болью, теперь были едва заметными. Я приподнялась на локтях, пытаясь вспомнить, что произошло. В памяти всплывали обрывки: Бисквит, его объятия, его тёплые руки, а затем... его мурчание, которое, кажется, было самым успокаивающим звуком во всем мире.

Осмотрев повреждения еще раз, заметила, что остались лишь тонкие царапины. Бисквит спал, свернувшись в комочек возле моих ног, а его шерстка, золотистая и блестящая, выглядела так, словно внутри него тлеет маленький огонёк.

На мордочке было написано такое блаженство, как будто Бис чувствовал моё выздоровление. Я осторожно дотронулась до его головы, и он тут же проснулся, посмотрев на меня с нежностью и преданностью.

— Спасибо, Бис, — сказала тихо, и кот в ответ мягко мяукнул.

Подъём с кровати был медленным. За окном уже слышались голоса людей, и я знала, что время отдыха закончилось. Мне нужно завершить все дела в лавке, чтобы потом посвятить себя расследованию. Как только я вышла, меня тут же окружили посетители.

— Мисс Блэквуд! Наконец-то! — раздался чей-то голос, и я увидела, как ко мне подходит старая Милдред, держа в руках корзинку с яблоками. — Мне нужен отвар от боли в суставах, и побольше, пожалуйста!

— И мне, Мисс ведьма! — крикнул старый Джон. — У меня снова разыгралась спина. Не могу даже наклониться, чтобы собрать урожай.

Я улыбнулась. Улыбка получилась неискренней, скорее дежурной. Мне предстояло обслужить клиентов, чтобы освободить время для более важных дел. Несмотря на тревогу, я любила выполнять свои обязанности.

— Хорошо, хорошо, — сказала я, беря корзинку Милдред. — Сейчас всё сделаю.

Внутри лавки стоял оживлённый гомон. Люди переговаривались друг с другом, смеялись, и я, несмотря на усталость, чувствовала себя на своём месте. Начала раскладывать травы, отмерять их на весах, мешать, взбалтывать. Запахи зелий, смешиваясь, создавали в воздухе волшебный аромат.

С утра я едва успевала собрать волосы в хвост и завязать их лентой, как уже ставила чайник, закидывала в котёл горсть сушёной мяты и готовилась к наплыву клиентов. Один просил настойку от кашля для козы, другой требовал порошок, уверяя, что он нужен, чтобы у соседки на грядке помидоры не росли лучше, чем у него. Третий принёс банку с кусочком янтаря и упрашивал меня оживить его.

Шепот, конечно, не упускал шанса вмешаться. Он то подсыпал щепотку перца в ромашковый отвар и говорил, что это для бодрости, то едва не уронил в котёл чернильного жука, пока я отвлеклась на покупателя. Приходилось всё время держать его в поле зрения или хотя бы в пределах досягаемости метлы.

Днём лавка казалась тесной от толпы, к вечеру стихала, а к ночи мои ноги сами вели меня к Оливеру. Он встречал меня у окна, словно ждал. Иногда инспектор выглядел усталым, иногда насмешливо спокойным, но всегда находил для меня кружку горячего чая. Мы разговаривали негромко, обсуждали, что я успела увидеть в лавке.

На третьи сутки в дверях «Лунного Листа» показалась мисс Роуз. Она выглядела усталой, будто бы толком и не спала все это время.

— Элинор, — сказала наставница. — Я за травами.

Кивнув в сторону шкафчиков, почувствовала себя рассерженным родителем, чадо которого сбежало из дома. Это что такое? Это она должна меня опекать, а не я вертеться как юла, и работать за двоих еще и переживать, где эта великовозрастная дама шатается.