Сроки годности любви

4

Тихий шелест волн умиротворял, расслаблял. Тёплый ветер трепал лёгкие занавески. С просторной террасы открывался вид на бесконечный Индийский океан. «Избушки на курьих ножках» — как в приступе внезапно напавшего смеха назвала Аня роскошные виллы над лазурной водой — были связаны с небольшим островом, белоснежные пески которого вполне могли бы сойти за российские снега, не будь здесь так жарко, единственной длинной дорожкой, вьющаяся над водой.

Девушка и сама не могла понять, отчего предложение Георгия провести первый совместный отпуск на Мальдивах не отозвалось в её сердце ожидаемым трепетом. Они и раньше путешествовали вместе. Уже полгода как Аня работала в компании Смагова помощником руководителя отдела дизайна, поэтому кратковременные поездки в Европу на различные конференции были для нее давно не в новинку, но именно отпуск у них был впервые. Как-то однажды мама её спросила, любит ли она Георгия, и Аня не задумываясь ей ответила: «Мама, он шикарный. С ним я почти не думаю о Тёме». Почти… Георгий дал ей всё, о чем можно было мечтать. И даже больше. На её вопрос «почему?», мужчина задумался ненадолго, подбирая правильные слова.

— Чтобы быть счастливым, нельзя просто сидеть и ждать, когда тебя кто-то осчастливит. Ты понравилась мне с первого взгляда. Ещё там, в баре. Спящая на плече у Пашки. Помню, я даже умудрился тебя приревновать к нему. Именно тогда я понял, что если хочу сделать тебя своей — должен дать тебе всё, о чём ты мечтаешь. Я осуществлял твои мечты, а ты — мои. Счастье — это труд. Каждодневный. Только так. Оба должны по кирпичику выкладывать основание своего счастья. А цемент для всего этого — любовь. По-другому не получится.

Аня слушала и молчала, вспоминая причины неудачи их с Тёмой отношений. Постепенно понимая. Не любовь ушла. Просто они, имея ее в избытке, оба не потрудились заложить фундамент своего счастья. Забыв о главном, погрузились в обоим ненужный быт, вместо того, чтобы узнавать себя, узнавать друг друга. Их любовь не умерла. Не испортилась. Она застыла, никому не нужная. А они просто разошлись в разные стороны, как дети в песочнице, наигравшись во взрослую жизнь, но так и не повзрослев.

Почти полтора года прошло с окончания университета, а они с братом так и не виделись нормально. Даже к родителям приезжали порознь. Да что там с родителями… они даже с получением диплома друг друга не поздравили.

И вот уже третий Новый год они встречают вдали друг от друга. Вечерело. На острове желтыми огнями вспыхнули развешенные на пальмах гирлянды. Персонал отеля гостеприимно улыбался, успевая при этом готовиться к предстоящему торжеству. Музыканты наигрывали классические мелодии, создавая нужную атмосферу. И было весьма непривычно видеть вокруг себя такое скопление людей, тем более одетых столь торжественно и даже пафосно. Аня с дежурной улыбкой приняла протянутый ей бокал шампанского и поправила длинный подол своего бледно-розового платья.

Мужская рука уверенно легла ей на талию.

— Ты где? — Георгий коснулся лёгким поцелуем её уха. Так интимно. — Ты последние дни витаешь где-то далеко от меня.

Аня удивлённо приподняла бровь, хотя в душе принимала этот несказанный упрёк.

— Всё хорошо. Я просто думаю позвонить родителям сейчас или после полуночи?

— Сейчас, — не колеблясь решил за неё мужчина. — Потом я бы хотел быть только с тобой.

Уединившись на дальнем конце террасы, прислонившись к деревянным перилам, Аня набрала номер матери для видеозвонка.

— Ого! Какие люди! — в сбившейся набок шапке с раскрасневшимися от мороза щеками и сверкающими счастьем серыми глазами на неё с экрана смотрел… Лёша. Аня непонимающе моргнула и, проверив номер, поняла, что позвонила совершенно не родителям. Подсознание сыграло с неё забавную шутку. — Ты чего молчишь, сестренка? Или не мне звонила?

— Тебе, — прочистив горло от внезапно перехватившего спазма, соврала она. — С новым годом!

— И тебя! Я тебе твою жару сейчас немного разбавлю! Смотри! — Лёша высоко поднял над головой сотовый, медленно поворачиваясь вокруг себя. Он с компанией друзей и девушек был на центральной площади. Яркими разноцветными огнями сияла главная ёлка города, на верхушке которой пульсировала красная звезда. Повсюду с треском разлетались звёздочки бенгальских огней. Шум. Снег. Смех. Крики. — А Тёма у нас — лопух!

Камера перешла на сильно повзрослевшего черноволосого парня с кровоточащей верхней губой. Аня крепко сжала телефон. Сердце пропустило удар.

— Что с ним? — дрогнувшим голосом поинтересовалась она.

— Кто-то решил джигита изобразить!

— «Ас-са» получилось отменное, — раздался истерический чей-то смех. — Нож чуть с губами не выдрали!

— Привет, Анют! — Тёма не знал куда девать глаза, прикрывая ободранные губы. — С Новым годом! Я знаю, что у тебя всё хорошо. Пусть так и будет дальше.

— Да, и у тебя, — почти неслышно прошептала Аня, но Тёма её уже не услышал. На экране вновь замелькала светлая голова брата.

— Сейчас будут часы бить! С нами встретишь?

Аня подняла голову и быстрым взглядом отыскала среди собравшихся фигуру Смагова. Тот о чём-то увлеченно разговаривал с семейной парой зрелого возраста. Гости замерли, глядя на стрелки часов, а с экрана слышалось громкое дружное «восемь… семь…пять…три… два… один! Урраа! С Новым Годом! С новым счастьем». Незнакомые ей ребята счастливо улыбаясь, чокались с экраном телефона пластиковыми стаканчиками с шампанским, передавая горячие зимние пожелания на далекие острова. И Ане хотелось оказаться сейчас там. С ними.

— Ты чего плачешь? — нахмурился Лёша.

— Я люблю тебя! — уже не стесняясь захлестнувших её эмоций, улыбалась сквозь слёзы Аня. — Я так соскучилась по тебе. По… всем вам.

— Я тоже, — абсолютно серьезно ответил ей брат. — И не только я.

— Хочу увидеться с вами…

Но прежде чем она договорила — экран по ту сторону погас.