Ссср против Секса

1

Глава первая

В которой Генка, Матвей и Анка узнают новости о космической регате, предлагают свою помощь знаменитому капитану Вихрь, и тот собирает новую команду для участия в соревнованиях

— Гена, иди завтракать!

— Ща, мам! Только допаяю микросхему трансмутатора.

— Ты ее вторую неделю паяешь! То трансмутатору, то трансфакатору, то еще какому-то татору! А ну быстро за стол, а то я сегодня приборку у тебя в мастерской устрою!

Это была самая страшная угроза. Как в одном из популярных в сети роликах:

« — Я вот только тебя умоляю, не надо убирать в моей комнате, после тебя хрен что найдешь!

— Но у тебя же кругом пыль!

— Не трогай пыль, на ней записаны важные контакты и данные.

— У тебя там паук в углу!

— Не трогай Гошу!»

Поэтому Генка, с сожалением, отложил в сторону молекулярный паяльник, сморгнул с глаз увеличительные линзы, по привычке прошелся пальцами рук по непослушным, торчащим во все стороны волосам, в попытке прилезать их, и, как обычно, не добившись результата, вскочил, и помчался на кухню. Его мастерская стояла недалеко от дома, в виде небольшого ангара, или скорее большого сарая, который он когда-то с боем отвоевал у родителей, пообещав отцу помочь соорудить новый, «в сто раз лучше и красивее, но сейчас-то мне нужно где-то устроить свою лабораторию, папа!»

Все уже сидели за столом: папа с газетой, хотя визор был тоже включен, и висел в воздухе над столом, мама, с полотенцем в руках, что-то еще подавала на стол, две веселые восьмилетки сестренки-близняшки, Даша и Маша, и вечно ноющий десятилетний Пашка. Генка был самым старшим, и учился на втором курсе в колледже прикладных технологий. Оттуда он и тягал в свой сарай всякие железяки, что, как ни странно, вполне одобряли преподаватели колледжа.

— Привет, па! Привет, ма! И вам мелочь, с добрым утром!

— Мам, скажи ему, что я не мелочь! — как обычно заныл Пашка.

— Мелочь, мелочь! — начали тыкать в брата пальцами близняшки, и показывать языки, как будто к ним это фраза не относилась.

— А ну-ка! — мама взмахнула полотенцем, и близняшки схватившись за оставленные ложки, продолжили наворачивать еще дымящуюся, манную кашу.

Пашка скучно ковырялся в своей тарелки.

— Противная манка, — проворчал он.

— Ну хочешь я тебе, как Генке, геркулесовой положу, — предложила мама, как раз накладывая, и подавая тому тарелку.

— Фу, еще хуже, — скривил рожу Пашка.

— Ну тогда ешь что дали, и не распускай тут нюни! — если мама повышала голос, то с ней лучше было не спорить. И Пашка, покорно, но показывая всем видом, что его права ущемлены, продолжил есть кашу.

— Па, ну что там, какие новости по новой планете? — спросил Генка, уплетая за обе щеки наивкуснейшую кашу.

— Прожуй сначала, не разговаривай с набитым ртом, — тут же не преминула сделать замечание мама, — это не прилично.

Отец зашуршал газетой, пуская дым из трубки, и начал читать вслух:

— Асуры не против освоения системы, в которую входит найденная планета, человечеством, и готовы признать эту часть галактики как зону контроля людским сообществом. Кое-кто из галактического конгломерата, имеет некоторые претензии на периферийные планеты, из-за специфических ресурсов на них, но учитывая первый и второй закон экспансии и развития галактического содружества, все преференции по освоению планетарной системы достаются расе — первооткрывателю, и расе, чья материнская планета имеет идентичность одной из планет открытой системы. То есть, где эта раса может проживать в первобытном состоянии. В данном случае оба пункта закона относятся к человеческой расе.

— Ага… — Генка почесал затылок, в котором уже несколько дней дребезжала идея, — так это, раз нам отдали планету, может мы с ребятами смотаемся на нее, как раз испытания флюп-скока проведем.

— Какого еще кока? — насторожилась мама.

— Не кока, а скока, — тарелка опустела, и Генка облизал ложку, прикидывая куда ее запустить дальше — в сгущенку или малиновое варенье, налитые в хрустальные розетки на столе, — прыжка такого, в пространственно-временном континууме, ну то, что мы с Матвеем и Анькой изобрели, я же вам рассказывал.

— Тебе еще тортик к бабашке на Альдебаран везти, — напомнил папа.

— Блин, тут планета новая, не изученная! Мы к бабушке и так через выходные ездим, пусть Пашка смотается, ему все равно делать нечего, только штаны дома просиживает!

— Я штаны просиживаю?! — Пашка от возмущения перестал шкрябать ложкой по дну тарелки. — А кто вам к флюп-скоку неразрывную возвратную резинку все это время помогал делать? Если бы не мой суперклей, так вы бы еще неизвестно сколько ее бы делали.

— Пашка, ну смотайся пожалуйста, а я тебе потом самые лучшие образы новой планеты привезу, будет у тебя эксклюзив! — начал уговаривать Генка брата, и получил от мамы щелчок по руке с ложкой, которую он протянул к варенью, остановив выбор на нем.

— Чистую возьми, чайную, и положи себе отдельно в блюдечко. Что за манера облизывать, и в общие чашки лазать!