Ссср против Секса

19

Глава 11

В которой оказывается, что в нашей галактике есть рыцари без страха и упрека. Вида правда необычного, но это не помешает Пашке подружиться с ними.

Как ни странно, но Пашка проснулся в прекрасном настроении. На Земле 4, где они жили, это происходило крайне редко. Пашка был сова, а в школу, хочешь не хочешь вставать надо рано. И в выходные подстава. Ладно что семья встает ни свет ни заря, это можно было бы проспать, но Генкин проект с флюп-скоком и утренние совещания, введенные Матвеем, а затем и бурная деятельность по воплощению идей в жизнь, на которую только в выходные и было возможно потратить много времени,

Пашка пропустить никак не мог. Ведь неразрывная резинка, да и вообще все что было связано с химией, были его зоной ответственности. Он и так еле выпросил у Генки принять участие в проекте, поэтому, зная неугомонный Генкин характер, который мог запросто поменять его на своего одноклассника Серегу Лазарева, а тот так же увлекался химией, просто боялся вылететь из увлекательного эксперимента. И то, что он родной брат, не имело никакого значения. Скорее наоборот, подзатыльники, от которых Пашка научился очень ловко уклоняться, доставались от команды изобретателей почему-то лишь ему одному. Только Петька за него и заступался, когда приходил в Анкин ангар, где они проводили больше всего времени, так как их космический корабль «Зевс» именно там и находился.

Обычно хмурое утренние настроение у Пашки превращалось в нормальное, только спустя пару часов после пробуждения. Но сегодня все было просто замечательно. Возможно дело было в том, что они находились в подпространстве, где время текло совершенно иначе, чем в обычном космосе. Максимальное время, которое люди проводили в подпространстве, измерялось теми же тридцати часами, которые космические корабли тратили на то, что бы добраться из одной точки галактики в любую другую. Но странность подпространства заключалась в том, что корабль мог выйти из него, по внутрикорабельному времени в любой момент. То есть, при желании, буквально через секунду после нырка, хотя в обычном космосе за это время проходили сутки. Ученые изучали этот феномен чуть ли не с первым удачным прыжком, но пришли лишь к выводу, что человек в подпространстве не стареет. Вообще. Даже если он совершит миллион прыжков, и пробудет в нем максимальные тридцать часов, это никак не скажется на его организме. Что открывало очень интересные перспективы. Говорят, что в Европе жили богатеи, которые только и делали, что бесконечно ныряли в подпространство. Правда там были свои нюансы. Нюансы рано или поздно заканчивали свое разнообразие, и прыжки, неожиданно для миллионеров, в один, не очень прекрасный для них миг, завершались, какие бы действия они ни предпринимали. Но Пашка об этом даже не догадывался.

Он сладко потянулся, зевнув так, что чуть не вывернул челюсть, и опустил ноги на пол. Ноги приятно защекотало. Генка посмотрел вниз, и увидел зеленый ковер у кровати, на который он и наступил. Тут же он вспомнил, как Катарина перед отбытием на Неприкасаемую попросила его поухаживать за их новым приобретением. Зеленые коврики были распределены по комнатам команды, и их надо было подкармливать специальной смесью, которую боцман изготовила на основе из бактерий с вирусом, в виде порошка с желтоватым оттенком. Причем она не была уверена, что это так уж необходимо растению, так как оно было достаточно агрессивно, и с удовольствием питалось любой грязью. Вот и сейчас похоже почистило Пашке пятки. У него тут же возникла мысль о том, а стоит ли умываться теперь? Может быть просто можно поваляться на полянке чистополза перед кроватью? Но подумав о том, что помимо умывания все равно надо еще и чистить зубы, отказался от этой идеи. Катарина попросила Пашку поухаживать лишь за своим ковриком, что в общем-то было логично, так как врываться в другие каюты было бы как-то не совсем этично.

Пашка вскрыл стеклянную колбочку, которую ему оставила Катарина, и понюхал содержимое. Запаха не было, но в носу засвербело. Он громко чихнул, подняв небольшое облачко пыльцы вокруг себя. Коврик перестал щекотать его ноги, и заволновался. Его стебельки заколыхались и потянулись вверх. Зеленая масса переместилась с пола на Пашкины стопы, и потекла по ногам вверх. Буквально через несколько секунд она достигла его лица. Пашка с интересом наблюдал за передвижение растения по своему телу, радуясь, что идея с умыванием, все-таки сработала, хоть и не совсем так как от нафантазировал. Недолго думая, он посыпал порошок себе на голову, полагая, что ее помыть тоже не мешает. Растение было с этим полностью согласно, и переползло ему на макушку, сконцентрировавшись там всей своей массой и приобретя нежный изумрудный цвет. Пашка решил, что это довольно прикольно, иметь при себе такой чистящий набор, и принялся одеваться, положив колбочку с порошком в карман комбинезона. Ему, как и всем членам экипажа выдали полускафандр, своим стилем более всего напоминающий спортивный костюм черного цвета с серебряным отливом.

По привычке лицо он все-таки ополоснул и зубы тоже почистил. Запускать в рот какое-то неизвестное растение он все-же не решился. «Потом попробую», — подумал Пашка и отправился на центральную рубку.

Там он застал лишь бабушку, которая изучала материалы по Руке. Остальная часть экипажа видимо еще отдыхала. При взгляде на Пашку ее пшеничные брови в изумлении взлетели вверх.

— Пашка, ты чего сделал со своей головой? — спросила она.

— Новое изобретение для парикмахеров, — ответил тот, бухаясь рядом с Маркой в кресло.

— Ты думаешь, твой зеленый цвет волос, это что-то новое в стилистике?