Сталь и шелк. Акт третий

Глава 40. Яна

Было больно и страшно.

Я допрыгалась – по-другому и не скажешь. Попалась. Хранители приготовили для меня ловушку – и в этом не было ничего удивительного. Этого я ожидала, пусть в душе и надеялась ускользнуть. И с одной стороны я проклинала себя за глупое решение пойти к Раде, а с другой...Эта краткая встреча что-то зажгла во мне – и больше мне не хотелось просто сдаться. Вот только господа Хранители не спрашивали, что я хотела – они спрашивали то, что им было нужно. И спрашивали жестоко.

Я совершенно потерялась во времени. Мне казалось меня пытают и допрашивают уже целую вечность, хотя может не прошло и суток. Никаких физических ран - эти чистоплюи использовали марионеточную магию Орны, выкручивали моё тело и мысли так, что я только и могла выть от боли и выдавать все, что меня спросят. В те редкие случаи, когда мне удавалось сбросить ментальные чары или сделать свое тело нечувствительным - меня опаивали зельями со схожим эффектом, и все начиналось заново. Но я была скучной пленницей – я не хранила гордое молчание, а напротив, начинала болтать при первых признаках настоящей боли, чтобы смысла долго меня мучать не было. Увы, среди тех, кто меня допрашивал, были и выродки, любящие пытать просто из любви к искусству.

Меня раздели догола, но кулон так и остался на моей груди. И я в очередной раз благословила талант Эйнара – и свой тоже. Я говорила много – но то, что уже не имело значения. Сдавала тех, кто был уже мёртв. Льва тоже не упоминала. Если он сумел остаться вне подозрений, то пусть – пусть хоть кто-то среди Хранителей будет относительно нормальным. Я сумела скрыть, что последние недели провела на Плутосе, что Хоук мне помогал, что кто-то из студентов еще выжил. Я просто сбежала и скакала все это время по мирам, пока не решила проведать Раду - которая, между прочим, нас с Эби и надоумила открывать новые миры.

Не похоже, чтобы Хранители прониклись. И не похоже, чтобы я сообщила больше, чем они уже знали от Рады.

Интересно, когда они уже соберутся меня казнить?

Сам Донар Айвен, Главный Хранитель пришел, чтобы ответить мне на этот вопрос. Донар Авен, этот благочестивый старик с мудрой улыбкой, был очень понимающим:

- Я знаю, что никакие наши пытки не сравнятся с болью, которую ты ощущаешь от потери друзей и возлюбленного.

Возлюбленный - это Эйнар. Я и сама не знала, сколько я сказала правды, говоря о нем, а сколько сочинила, чтобы отвлечь внимание Хранителей от Хоука.

Надеюсь, Билл хотя бы не вздумает меня спасать...

– Если откровенно, я долго думал, как можно тебя использовать на благо Альянса, но... Опыт подсказывает, что ты слишком неуправляема. Что от тебя больше вреда, чем пользы.

– Так когда вы меня казните? – сипло спросила я. Придушить бы этого мерзкого лицемерного деда, но у меня сил не было даже голову приподнять с вонючей лежанки.

– Завтра, – сочувственно ответил он мне – и как бы я не храбрилась, как бы не убеждала себя, что либо спасусь, либо просто получу по заслугам – я заледенела от внезапного страха. Я не хотела умирать.

– А пока отдохни. Тебе принесут хороший ужин и одежду.

Он оставил меня, оставили и остальные, и я впервые за долгие часы оказалась одна в камере среди сплошной тьмы со сводящим с ума светом над головой.

Я в очередной раз принялась пытаться стащить антимагические браслеты, но все было бестолку. Ну почему я все время откладывала изучение этого фокуса у Фрино? Почему я все делала не так?

Я не хотела умирать.

Схвати меня Хранители сразу после катастрофы - решила бы, что заслужила, и смиренно пошла на казнь. Но теперь я была слишком зла, чтобы так тупо сдохнуть! И Рада сказала, что силы Леди могут все исправить, и все это время, каждый миг когда моё сознание не было затуманено болью я думала, вспоминала все уроки, все книги, что я прочитала, и пыталась найти способ. Мне казалось, что я вот-вот осознаю, что нужно сделать, что все просто, но понимание никак не хотело формироваться.

А антимагические браслеты никак не хотели сниматься.

Я закричала - громко, протяжно, выплескивая в крик все свои чувства – и сколько еще таких отчаянных, безнадежных криков раздавалось среди этих зачарованных черных стен?

Время шло.

Мне принесли ужин – издевательский ужин из жирных кусков мяса и какой-то зелени. Я не помнила, когда ела, желудок давно сводило от голода – но от этого запаха только тошнило.

Мне принесли простое черное платье на завязках, и безучастная мускулистая женщина помогла одеться. Я пыталась набросится на нее – без какого-либо плана, просто из отчаянья, но Хранительница с легкостью меня отшвырнула и молча вышла из камеры.

Меня опять оставили одну.

Время шло. И с каждой секундой на меня все сильнее наваливалась безнадежность. Голова раскалывалась от боли. Я то порывалась, раздирая руки в кровь, стаскивать браслеты и пытаться воспользоваться магией, делать хоть что-то, то сидела в прострации – в тупом ожидании смерти.

Я малодушно мечтала о спасении. Приди сейчас Хоук – вышла бы из благодарности за него замуж, стала бы для него идеальной женушкой...

Но пришел Лев.

Дверь скрипнула, и я увидела мужчину – в полном хранительском облачении, парадном костюме и белом плаще, что смотрелось на Льве так же нелепо, как все его остальные наряды.