Сталь и шелк. Акт третий

Глава 41. Яна

Не было ничего удивительного в том, что все попытки проникнуть в Междумирье заканчивались плохо. Ни один нормальный маг не мог выжить в этом искареженном пространстве, заполненным беснующимися потоками прогнившей магии. Но я и не была нормальным магом.

Я переместилась в десятке метров от эпицентра коллапса – огромной черной язвы, растекшейся по небу, бурлящей и словно живой. Прямо под ней сконцентрировались обломки академии. Они кружились среди почерневших клочков тумана, постоянно трансформировались, разрастались и распадались, а потом воссоединились вновь.

А самое ужасное, что теперь, когда Междумирье пришло в какое-то извращенное подобие стабильности, я ощущала здесь жизнь. Я ощущала чужую бесконечную агонию, и от осознания этого меня сковало ужасом. Господи, Вселенная, ну неужели нельзя было позволить им всем просто умереть?

Мне казалось, шевельнись я – и присоединюсь ко всем этим живым мертвецам. Я вся дрожала, миг синхронизации с самой магией был утерян, и еще чуть-чуть и я бы тоже вляпалась в порченные клубы тумана, летевшие прямо на меня. Но я собралась. Ради тех кого потеряла, и тех, кто был еще жив. Ради самой магии – магии, что взывала ко мне.

Я устремилась вперед – к язве. Это было похоже на танец. В пространстве Междумирья больше нельзя было легко перепрыгивать с облака на облако. Безопасных материальных клочков магии практически больше не было, но вокруг плавали куски стен и мебели, деревья или целые пласты земли. Почти все они были деформированы, отравлены испорченной магией – но были на них и не проклятые места. Совсем маленькие – только на носочках и ступить туда можно, но мне хватало. Я прыгала, уворачивалась, я была в том самом трансе – когда предвидишь малейший намек на опасность и избегаешь ее. Чем ближе к язве я была, тем сильнее звучала во мне чужая боль. Тем чаще мой взгляд останавливался на знакомых лицах.

Текка, из которой выползали чудовищные зеленые стебли, а потом вонзались в нее обратно - и она буквально пожирала саму себя.

Дороти из фиолетового. Она вся была усыпана жуткими наростами, ее тело было переломано, кости торчали наружу, и взгляд был абсолютно слеп и мертв – но она говорила. Она была в сознании – и без умолку шептала “Пожалуйста, хватит, пожалуйста, спасите, мне так больно, больно, больно...”

И я не могла даже приблизиться к ней! Я ни к кому не могла приблизиться!

Исполосонный жуткими шрамами Якоб в окружении живого клубка из мертвых кошек.

Орсон и его рогатая подружка — рога девушки разрослись, пронзили и ее саму, и вампира, иссушеного почти как скелет. Он проводил меня полубезумным взглядом.

Я вновь видела Юз и Мэта – в других позах, чем недели назад, и таких же живых мертвецов как и прочие.

Телепортироваться я тут тоже не могла, слишком непредсказуема была порча – и только металась среди тел, забыв о том зачем пришла. Зачем я вообще сюда пришла? На что, на какое внезапное озарение рассчитывала?

Сейчас мне нужно было найти Эйнара.

Он первый заметил меня.

– Яна... – тихий шепот среди стонов и хрипов прозвучал для меня разрядом грома.

Я повернулась на голос, увидела его, сидящим на клочке земли... закрыла глаза. До крови прикусила губу.

Я все равно не могла к нему приблизиться....

Да черта с два! Я способна сама была проложить путь – а не просто двигаться по узкой тропинке. Даже с закрытыми глазами я видела каждую ниточку магии из которой состоял этот мир – пусть почти все они отравлены, но есть и чудом сохранившиеся чистые. И я потянулась к ним, изменяя само пространство – разгоняя смертельные туманы. Я переместилась к Эйнару, упала рядом с ним на колени и уже потянулась к его ауре в надежде, что и тут удастся вытеснить порчу – и замерла. Эйнар – и как и все вокруг – только и жили до сих пор за счет странного магического искажения. Трону его – и все...

– Ты пришла, – голос Эйнара был едва узнаваем, но так невероятно ласков.

Я не могла открыть глаза и посмотреть на него.

– Я выгляжу так ужасно? – спросил он со знакомой насмешкой. – Не переживай, ты сейчас тоже красотой не блещешь.

Он врал - он все равно считал меня красивой. И я открыла глаза.

Его лицо рассекая ужасная рана от лба до подбородка – словно его чуть не разорвало пополам, и я видела гниющее мясо и кость черепа, вывернутые губы и осколки зубов. От роскошной гривы белых волос остались лишь пряди с бусинами-артефактами – остальное свисало черными мертвыми нитями. Его тело на первый взгляд казалось нормальным – только кожа испещрена черными линиями, но бросив взгляд ниже я увидела, что вовсе он не сидит, что его ноги просто практически полностью разложились и срослись с землей... И запах – не свежесть моря, а болотная муть.

В большинстве искалеченных и искаженных тел была какая-то своя чудовищная эстетика, но в Эйнаре – все было просто отвратительно.

– Почему ты все еще в своем уме? – я неверяще покачала головой. Я хотела коснуться его – или убраться подальше, вновь закрыть глаза и вырезать из памяти.

– Я не был бы в этом так уверен... – Эйнар попытался улыбнуться – и это было так уродливо, и казалось еще чуть-чуть и его голова просто развалиться на две половины. – Это все мои проклятые артефакты – не дают потерять рассудок, даже не дают впасть в забытье – представляешь? Я себя явно недооценивал – и это единственное, что меня сейчас утешает. То как я безумно хорош. Нет, тут и порченная магия свою роль сыграла, налила артефакты энергией, но основа то моя.