Сталь и шелк. Акт третий

Глава 17. Яна (1)

Эби меня бессовестным образом кинула, и оставшись в Междумирье в одиночестве, я почувствовала себя неуютно. Вот что дернуло меня зациклиться только на планах по спасению мира? Нет, чтобы поддержать подругу в ее желании поностальгировать, расслабиться. Поболтали бы еще за чаем как прежде о всяких пустяках, о парнях там... О чем угодно, лишь бы меньше вспоминать. Но столик с чашками развеялся, и меня теперь так и тянуло всматриваться вдаль, за замок, в поисках язвы – вдруг она опять там разрастается, искажает все вокруг... Ну нафиг! Я сосредоточилась на пробуждении и шагнула с облака вниз.

В родной кровати сильно легче не стало. Нужно бы нормально поспать хоть пару часов, но я и в первый раз, перед тем переместиться во сне в Междумирье, долго ворочалась с боку на бок, боясь просто-напросто глаза закрыть. Заснуть и проснуться с осознанием, что кошмар еще не закончился. Что возвращение в прошлое – только сладкая греза.

Я еще минут двадцать полежала, глядя в потолок, а потом плюнула и решила, что нечего страдать одной! Есть у меня тут неподалеку один товарищ по несчастью.

Комната Эйнара была на другом конце коридора – неудобно, конечно, не то что у Фрино с Эби. Я вежливо постучала, но ответа не услышала, дернула за ручку – закрыто. Мда, а Эйнар оказался тем еще параноиком – навесил себе на дверь таких путанных защитных заклинаний, что черт голову сломит. Конечно, для Эби вся эта паутина была бы на один зуб, разрезала и все, а мне, до сих пор к тому же не восстановившей силы, пришлось повозиться, чтобы незаметно пробраться внутрь.

Я ожидала, что Эйнар мучался или бессонницей как я, или кошмарами... и я бы тогда тихонько улеглась с ним рядом, успокоила и сама успокоилась...

Но Эйнар нагло дрых. Абсолютно безмятежно, даже улыбался немного. Одеяло сбилось под ногами, и в свете фонарей из незашторенного окна, я прекрасно видела парня во всей красе. Вернее только его верхнюю половину – спал Эйнар в тонких белых штанах, но зато без какой либо майки или, упаси боже, ночной рубашки. Я с удивлением осознала, что с голым торсом мне Эйнара видеть еще не доводилось – а смотреть, в принципе, было на что. Всегда воспринимала его как излишне женственного парня из-за зацикленности на уходе за собой и неприемлемости драк, но сложен Эйнар был гармонично, и кое-какой пресс у него был, и руки казались на удивление сильными. Отжимается от что ли по утрам? Как-то мне совсем Эйнар со спортом не ассоциируется...

Я стояла и любовалась – и одно это приносило успокоение. Стоило по первоначальному плану лечь просто рядом, но...

Вот как ему не стыдно так сладко спать, когда у меня не получается! Так дело не пойдет! Я с шумом плюхнулась рядом с Эйнаром, пихнула его в бок и еще за щеку ущипнула для надежности.

Эйнар проснулся. На краткий миг он испугался, но осознав, что рядом я – сразу же расслабился. Обрадовался и возмутился от такого зверского пробуждения одновременно.

– Спать не могу, – сразу же пожаловалась я. – Думала ты тоже...

Эйнар даже несколько опешил.

– Я как-то не подумал, что моя всесильная леди не справится сама с такой мелочью, иначе бы обязательно поделился артефактом, – несмотря на иронию в словах, я ощущала, что он реально почувствовал себя виноватым, что не проверил как я, не позаботился.

– У меня на всесилие сил не осталось, – пробурчала я, уткнувшись носом в его плечо. Эйнар мягко зарылся рукой в мои волосы, стал массировать за ушами – сразу мурлыкать захотелось.

– Вы с Абигейл обсудили, что делать дальше? – помолчав, спросил Эйнар, и я рассказала ему о нашем разговоре в Междумирье.

– Так что ты думаешь, как нам быть с Лэйли Фиш?

Перед глазами пронеслась картина, как эта больная на всю голову дрянь убивает Эйнара. Слова Льва, что эта она сдала Хранителям Кешу. Все эти безумные эксперименты в разрушенном Междумирье. Когда я не разделяла ее эмоции, никакого желания проявлять милосердие у меня не было.

– Мне хочется воплотить в реальность ее самые страшные видения. Чтобы она умерла той смертью, которую больше всего боится – и четко осознавала, что на этот раз – это происходит в действительности, – честно ответил Эйнар, и от этой его честности мне стало не по себе. Его ненависть к Лэйли была такая холодная и отстраненная – никакой злости на эмоциях, один расчет.

– Ты говорил, что больше не хочешь убивать. Ни собственными руками, ни чужими.

– Это было вечность назад, – горько сказал Эйнар.

– Нет, – прошептала я. – Еще не произошло ничего.

– Хочешь дождаться пока произойдет? Откуда тебе знать, что поняла Фиш? Между прочим, я аккуратно поспрашивал студентов, и у всех с мало-мальскими способности к предсказанием сегодня был миг какого-то загадочного нехорошего предчувствия. Все, конечно, отмахнулись, но наша славная Рыбонька совсем другое дело. Я, правда, натравил на нее Дженни...

– Натравил? – недоуменно переспросила я.

– Сказал, что ее любимая староста довела до слез ее любимую подругу, – пояснил Эйнар.

– Ну спасибо!

– Разве я соврал? – невинно уточнил Эйнар, и я ущипнула его за бок. Зачем было выставлять меня злодейкой перед кураторшей?

– Хватит меня постоянно толкать и щипать, – возмущенно зашипел Эйнар. – Я наивно думал, что у нас теперь отношения другого рода.