Сталь vs Нежность

Глава 2

— Ты меня слышишь!

Требовательный голос в моих наушниках не давал мне сосредоточиться, отчего я просто резко вытащила их из ушей и отбросила от себя подальше. В гулкой тишине трубы я слышала, как на той стороне почти кричали: «Выйди на связь! Слышишь меня, Мирослава! Мира!!!»

Но я не реагировала.

Я ползла дальше по узкой трубе туда, где ждали моей помощи. Четыре года в университете по специальности: «Спасательное дело», курсы по оказанию неотложной помощи — и вот я на своем первом серьезном деле. Как единственная женщина среди больших мужчин, я сама вызвалась пролезть по узкой трубе к трём детям шести–семи лет, запертым в герметичном железном ящике. Они ревели и не слышали никаких советов, даваемых им через дверь.

Железный ящик был экспериментальным образцом одного из родителей, работающего на засекреченном заводе. При закрытии изнутри ящик становился автономным и мог выдержать даже атомный взрыв. Конечно, все это было в теории — сейчас, на практике, при закрытии двери принудительная подача воздуха не включилась.

И вот, в отсутствие взрослых дети решили поиграть в гараже, где и был расположен этот ящик. Но, как обычно происходит в нашей жизни, что-то пошло не так. Дверь с умным замком неожиданно захлопнулась за спинами вошедших детей, и попасть внутрь стало невозможно. Не получилось разрезать замок болгаркой, да и прочими средствами тоже не вышло вывести его из строя.

Пока родители сообразили, где находятся дети, пока самостоятельно пытались помочь им, пока делали вызов нам — время уходило. К сожалению, изобретателя ящика не оказалось в городе — командировка, кислорода внутри ящика становилось все меньше, а естественной вентиляции не хватало.

Когда мы прибыли и прояснили всю ситуацию, код открывания двери был сообщен нам по телефону «горе-изобретателем». Было решено, что единственный выход — это ползти по вентиляционной трубе — естественной вентиляции. Но эта труба была настолько узкой, что плечи обычного спасателя застряли бы в ней. Мам, естественно, мы в трубу не пустили, а плечи пап были такими же широкими, как и у спасателей.

И я поползла.

Я слышала испуганный рев детей и медленно, но уверенно ползла к ним. Думая про себя, что этот «горе-изобретатель», конечно, молодец, но такие сооружения лучше устанавливать вне дома. Например, на своей работе, особенно при наличии детей в семье.

Последний рывок — и я у решетки. Попыталась вытолкнуть решетку внутрь, но она держалась крепко. Процедив про себя ругательства насчет отличного качества этого железного ящика, я, извернувшись, достала из поясной сумки инструменты и стала откусывать пластинки решетки.

Прошло где-то пару минут моей работы, и я, наконец, достучалась до истерично ревущих детей, установив с ними психологический контакт.

— Дети! Я спускаюсь к вам! — наконец справившись с решеткой, проговорила я, и убрав инструменты в сумку, стала вылазить из трубы в этот ящик.

Высота, с которой мне предстояло спуститься, была около двух с половиной метров. Но что поделать? Я, конечно, не собиралась падать головой вниз, словно мешок с картошкой. Все же десять лет занятий скалолазания сделали свое дело.

И вот я наконец рядом с детьми — двумя светловолосыми мальчиками и рыженькой девочкой. В помещении было душно и влажно. Я улыбнулась им, а дети же стали меня обнимать и благодарить за помощь. Слегка успокоив их, я приступила к изучению этого хитро устроенного замка.

— Позже, — сказала я словно между прочим. — Сначала выйдем отсюда, и вы получите заслуженное наказание от родителей.

Вот при этом слове дети притихли, а один из мальчиков уточнил:

— Наказание точно будет?

— Это вы уже у родителей узнаете. Мое дело — достать вас отсюда.

— Тетя, — дернула меня за штанину рыжеволосая с косичками девочка. — А может, мы здесь все останемся?

Даже не улыбнувшись на ее слова, я отодвинула ее от нужного мне угла двери, и наконец, открыла этот замок.

Яркий свет ослепил нас, а в душное пространство ворвался свежий ветер.

Детей сразу вытащили зареванные родители и отвели чуть в сторону. Я же встретилась лицом к лицу с очень злым командиром нашего взвода. Он, слегка расставив ноги и скрестив свои мощные руки на груди, грозно смотрел на меня.

— Командир даёт команду для чего, Мирослава Олеговна?

Даже не дожидаясь моего ответа, он просто прокричал:

— Когда командир говорит вам что-то в наушники, вы должны отвечать, а не выкидывать их в сторону! Вы знали, что мы отслеживаем ваше состояние через наушники? Если бы вы потеряли сознание, мы бы не смогли помочь! Вы слышите меня, Мирослава Олеговна?

— Они только отвлекали меня, Павел Сергеевич, — ответила я, но лучше бы молчала.

После этого мой командир взвода, при ментальной поддержке прочих спасателей, стал отчитывать меня при спасенных. В это время я перевела взгляд на детей и наткнулась на внимательный взгляд девочки, которую уже успела отругать мать. Она стояла слегка надувшись, но не отрывала взгляда от меня. И я четко услышала, как она мне сказала:

— А ругают не только нас, тетя, но и вас тоже. Я же предлагала остаться всем нам там, и наказания бы не было.