Сталкер: острие копья

Киноман

Ленц, застыв, лежал на засыпанном бетонным крошевом полу и немигающим взглядом смотрел в дуло только что наставленного на него пистолета. Он ожидал выстрела с секунды на секунду. Вдруг долговец справа достал свой пистолет и нацелил его на того, кто собирался стрелять. Третий слева растерянно взял его на прицел.

-Совсем мозги потерял, - поражённо сказал он.

-Джо, ты ошибаешься. Я не дам этого сделать, - твёрдо сказал правый.

Четвёртый, стоявший в стороне, был серьёзно напуган. Его верхняя губа заметно дрожала.

-Не дурите… Не нужно стрельбы… Мы же профессионалы!

На него никто не обратил внимания.

Левый взял себя в руки и попытался спокойно сказать:

-Слушай, Лэрри… Мы с тобой давно знакомы. Работали вместе. Не надо этого делать. Давайте-ка… уберём пушки. И спокойно обсудим нашу проблему.

Лэрри, не обращая внимания, всё также твёрдо сказал:

-Джо. Убьёшь его – сдохнешь сам. Повторяю, ты сдохнешь следующим.

Левый перехватил пистолет, облизал губы, сдерживая себя прорычал:

-Лэрри, мы ж с тобой друзья. Ты уважаешь отца, я уважаю тебя, но я всажу в тебя пулю, если ты сейчас же не уберёшь пушку.

Правый нахмурился:

-Чёрт тебя дери Джо! Не надо меня злить.

И тут левый не выдержал. Трясясь от ярости, он заорал:

-Да мать твою, Лэрри, кончай целиться в отца!

Цех потонул в громах выстрелов. Все трое неподвижно лежали на полу.

Ленц орал от нестерпимой боли. Долговец выстрелил первым и попал ему прямо в кисть. Её размозжило. Борясь с адской болью, он подхватил свою сумку, сгорбясь и поливая пол кровью, бросился к выходу.

Ленц и Готфрид выходили из Рыжего Леса. На западе уже алел закат. Животы были набиты после недавнего привала у костра, а вот в рюкзаках пусто – ходка была крайне неудачной.

Шли как обычно. Готфрид, недалёкий, тощий, сухонький мужичок лет сорока, шёл впереди, повинуясь редким ленивым указам сзади. Никто не знал его истории, имени, целей. Он был так называемый «ненужный» человек. Большую часть своей жизни провёл в исправительных колониях и тюрьмах, как рассказывал сам. Ничего не умеет, ничего не знает, как попал в Зону – не помнит. Первый год сидел на Кордоне, самостоятельность нулевая, и сидел бы до конца жизни, если бы не попался на глаза подыскивающему отмычку Ленцу. Тот послужил ему своеобразным «социальным лифтом» - теперь Готфрид имел оружие, хорошую одежду, заработок, маленькую каморку на базе сталкеров на «Ростке» и кличку, придуманную Ленцем. Готфриду она нравилась – была солидная, благородная, чувствовалось что-то немецкое. И всё остальное его устраивало – жизнь почти удалась. Вот только сам благодетель не вызывал у него ничего кроме страха. Ленц был настоящим психом. Именно тем психом, что кажутся нормальными людьми, но от которых можно ожидать абсолютно всего. Не существовало никаких норм, никакого постоянства в поведении – и именно это пугало Готфрида. Но как выйти из ситуации он не знал. Боялся лишиться своего нехитрого скарба.

Работа была адская. Ленц никогда не рисковал им попусту, но и не берёг особо. Готфрид был в постоянном нервном напряжении.

-Слышь, Готти, - раздался весёлый голос сзади. Вот, пожалуй, самое главное, что нервировало «Готти» - его патрон частенько любил ходить по Зоне навеселе. Причём поднимал настроение он отнюдь не алкоголем. Видимо, на последнем привале принял таблеточку. – Фигово работаем. Придётся эту неделю на тыщу тугригов куковать.

Готфрид кивнул и печально вздохнул. Не везёт им в последнее время.

Но в этот раз им повезло. «Холодец» мерцал в темноте болотно-зелёным светом. Он находился у входа в небольшую пещеру, вход к которой был перекрыт аномальным полем.

-Бинго, Готти, смотри, - радостно воскликнул Ленц. – Редкая штука. Ну-ка метнись.

Сам он расстелил полотенце и прилёг на землю.

Вот этого Готфрид не любил. Что теперь делать? Каждая подобная ситуация крайне опасна.

-Ленц, - насупившись позвал он.

-Готти, просто забери тот «Холодец», ладно?

-Ленц… как же я один?

Ленц, только что жмурившийся будто от удовольствия вдруг холодно пронзил Готфрида взглядом. У того оборвалось сердце.

Ленц медленно встал, отряхнулся, подошёл к отмычку в упор.

-Мне не нравится, как ты на меня смотришь Готфрид, - ледяным тоном сказал он.

-Ч-ч-то?

-Что ты смотришь?! – вдруг заорал Ленц, достал пистолет и с яростью ударил рукояткой по голове Готфриду. – Я что-то плохое сказал, твою мать?! Ты, урод, а ну пошёл!

Готфрид, ошалевший от неожиданности и боли, поплёлся в поле.

-Стой, Готти, - послышалось сзади. – Извини, я совсем забыл.

Ленц, как ни в чём не бывало, подошёл с мешочком болтов, похлопал ободряюще по плечу и улыбнулся. – Давай, старик, как обычно.

И начал обозначать болтами отмычке путь, двигаясь чуть позади.