Сталкер с трассы

Глава 2

Несмотря на убеждение, что после событий прошлой ночи — этого адреналинового кошмара на четыре колеса — заснуть мне уже не удастся, по приезде домой я вырубилась почти сразу же. Не помню хотя бы, как доползла до кровати и рухнула на неё, даже толком не раздевшись.

Сон выдался тревожным: всю ночь снились кошмары. Сердце трепетало, мысли раз за разом крутились каруселью, выкидывая наружу ворохи воспоминаний, дёрганых подозрений и тревожных чувств. А потом... Снился родительский дом. Дом — вот он, спасительный. Стоило оказаться внутри, как будто кто-то резко выдернул шнур беспокойства. Комната с приглушённым серым светом, шелестящими шторами и старым абажуром показалась мне почти убежищем.

Из крепкого сна меня вывел противный писк. Изначально я подумала, что он мне тоже снится. Но когда наваждение прошло, резко подскочила с кровати, разблокировала телефон и ужаснулась. Проспала первую пару.

— Ты почему меня раньше не разбудила?! — орала я Лере в трубку. Мой голос, казалось, мог бы снести штукатурку.

— Я сама чуть не проспала! Поэтому и подумала, что ты уже уехала! — возмущённо ответила Лера. Итоговый звук её раздосадованного смешка словно изгрыз мои сомкнутые веки. — Ну, если что, я тебя отмазала. Сказала, что у врача, всё о’кей.

— Ну спасибо, блин… — выдохнула я, сбросив трубку.

Секунды на раздумья не оставалось. Я скинула с себя одеяло, зябко поёжившись — в комнате холодно, батареи едва жужжат. Вылетела, как пробка, в прихожую, не особо разбираясь, во что влезаю: чёрные потертые джинсы, водолазка с чуть растянутым воротом и, как дополнение образа, брошенные черные волосы, которые уже не поддаются расчёске. Вещи собирала вслепую: в шоппер закинула книгу, кошелек, студенческий и пару разлинованных тетрадей с рисунками схем экономических циклов. Поверх всего — пальто, тяжёлое, чуть колючее, зато с тёплыми карманами.

На выходе холодное утро ударило по щекам. Гороха дождя, на этот раз, не было. Скорее, тёплый сероватый туман стоял в воздухе, делая улицу похожей на акварельный эскиз. Люди, машины, деревья — всё размыто, зыбко, словно не до конца проявленное фото.

Уже было ясно, я опоздаю. До начала второй пары тридцать минут. А на метро до университета, в идеале, минут сорок пять. Ехать на машине после вчерашнего очень не хотелось, к тому же, в такое время на дорогах невероятные пробки.

Я глотала воздух большими порциями, временами спотыкаясь о неровности тротуара, но бросать борьбу за пунктуальность не собиралась. На душе было скверно. Как на зло, второй парой стоял предмет Марии Васильевной. Та и без того уже третий год смотрит на меня, словно вот-вот обрушит свой гнев всемогущей бури, а малейшее опоздание даст ей карт-бланш на вечно желчные придирки. Я знала, что она охотится за моими ошибками с тем вниманием, с каким кот следит за рыбками в аквариуме. А я староста… По статусу обязана быть примером, а не источником её обсуждений.

В аудиторию ворвалась на пятнадцать минут позже. За спиной пульсировал коридорный гул, впереди — лишённая всякого интереса Мария Васильевна. Она встретила меня крайне осуждающим взглядом. Выдохнула скептически, едва качнув морщинистым подбородком:

— Опаздывать старосте крайне нежелательно…

Я промямлила что-то извинительное. Слова липли к небу, как пережеванные леденцы. Скорее бы рассесться и забыть этот взгляд.

Забираюсь к последним рядам и плюхаюсь на стул. Обычно наш поток на парах Марии Васильевны разбавляет двадцаткой человек из возможных восьмидесяти, — сегодня и того меньше. Пустые стулья, усталые взгляды, кто-то ковыряется в телефонах или просто дремлет, не заморачиваясь ни лекциями, ни судьбой государственного бюджета.

Леры тоже не видно. Это не удивительно, ведь даже я не блистала желанием посещать лекции Мельниковой, но всё равно на них ходила. Таких, как я, во всей группе были единицы.

В тот момент, когда мои мысли почти уступили место дремоте, в кармане завибрировал телефон. Я, убедившись, что преподша не обращает на меня внимания, достала гаджет. Я невольно улыбнулась. Сообщение от Марка.

«Посмотри направо», — было в смс.

Я медленно, чтобы не привлечь внимания Марии Васильевны, обвела взглядом аудиторию. На соседнем ряду, меж двумя подремывающими парнями, сидел он — в своей неизменно красной худи и с той же озорной прищуренностью во взгляде. Марк помахал мне так энергично, будто мы не виделись месяц.

Я снова перевела взгляд на дисплей.

«Ты как там оказался? Когда я поднималась, ты далеко сидел», — вбиваю текст, ловя себя на том, что губы растягиваются в ухмылке.

«Ага, значит, заметила всё-таки! И даже не поздоровалась((» — Марк тут же отправил три стикера: слёзки, страдальческие личики. Ах, этот драматизм.

«С ума сошел? Она бы меня убила! — отвечаю. — Да вообще я очень удивилась, когда тебя разглядела. На паре Васильевны, — ну хоть в Красную книгу заноси!»

«Да ради интереса решил сходить вот. Видимо, зря. Тут смертельно скучно-о-о» — судя по тону сообщения, Марк ужасно страдал.