Тишина в квартире была настолько оглушительной, что я чуть не подпрыгнула от звука собственного дыхания. Лера, растянувшаяся на диване с ноутбуком, издала стон, больше похожий на предсмертный хрип.
— Нет! — простонала она, с отчаянием тыкая пальцем в трекпад. — Нет-нет-нет! Не может быть!
— Что случилось? — отложила я учебник, который с переменным успехом пыталась одолеть последний час. — Снова кот Гарфилд в твоей игре умер от депрессии?
— Хуже! — Лера с трагическим видом откинула голову на спинку дивана. — Пропал вай-фай. Полностью. Бесповоротно. Я даже ютуб не могу посмотреть!
Я потянулась к своему телефону, лежавшему на столе. Действительно, в верхнем углу вместо привычных полосок красовался зловещий восклицательный знак. «Интернет-соединение отсутствует». Великая трагедия XXI века.
— Может, просто перезагрузить роутер? — предложила я, вставая с кресла и направляясь в коридор, где на тумбочке ютился наш верный, видавший виды пластиковый ящик с мигающими лампочками.
— Пробовала! — крикнула мне вдогонку Лера. — Он вообще не мигает! Он… он мертв, Влада! Наш вай-фай мертв!
Я подошла к роутеру. Лера была права. Обычно он подмигивал нам синими и зелеными огоньками, как новогодняя елка для гиков. Сейчас же он был темным и безмолвным. Я нажала на кнопку включения. Ничего. Потом вытащила провод из розетки, подождала десять секунд и воткнула обратно. Роутер прожужжал, замигал на секунду и снова погрузился в безмолвие.
— Ничего не помогает, — констатировала я, возвращаясь в гостиную. — Похоже, твой диагноз верен. Он приказал долго жить.
Лера с рычанием захлопнула ноутбук.
— Но как? Почему именно сейчас? Я хотела поговорить с Дэном по звонку!
— Может, это знак свыше, что стоит отдохнуть от Дениса? — пошутила я.
Лера швырнула в меня диванной подушкой.
— Это не смешно! Что мы будем делать? Я не могу жить без интернета! Как проверять сторис? Как смотреть тиктоки? Как узнавать, что ел на завтрак какой-нибудь блоггер из Майами?
— Может, сходить в кафе? — предложила я.
— Сейчас? — Лера с ужасом посмотрела в окно, за которым хмурился типичный ноябрьский вечер. — Там же люди! И платить надо за кофе! Нет, мы должны восстановить справедливость здесь и сейчас!
С этими словами она решительно направилась к роутеру. Я с любопытством наблюдала за ее действиями. Лера как «технический специалист» была явлением уникальным. Ее методы напоминали шаманские пляски с бубном.
Для начала она снова выдернула провод из розетки и принялась яростно его дуть, как в детстве в картриджи для Дэнди.
— Иногда помогает, — уверенно заявила она, заметив мой взгляд.
Не помогло.
Тогда Лера взяла роутер в руки и принялась нежно его потряхивать, приговаривая: «Ну же, малыш, проснись! Мы в тебя верим!». Потом тряска стала более интенсивной. Казалось, еще немного — и от роутера отлетят какие-нибудь жизненно важные детали.
— Лер, может, хватит? — опасливо спросила я. — Ты его сейчас добьешь.
— Не бойся, я знаю, что делаю! — она поставила роутер на место и с силой треснула по нему ладонью. Раздался сухой щелчок. Лера замерла в ожидании. Роутер молчал.
— Видишь? — развела она руками. — Он просто забастовщик. Не хочет работать — не надо!
Видя, что экзорцизм не увенчался успехом, я решила пойти более цивилизованным путем. Достала телефон и нашла номер нашего Интернет-провайдера.
— Ага, сейчас мы им устроим, — сказала я, набирая номер. — Пришлют мастера, и все починят.
— Героиня! — воскликнула Лера и устроилась рядом, чтобы послушать.
Мое ожидание началось с классической музыки, которая прерывалась голосом робота: «Пожалуйста, оставайтесь на линии. Ваш звонок очень важен для нас». Я прождала пять минут, пока Лера слонялась по комнате и вздыхала.
Наконец, на том конце провода послышался человеческий голос. Сонный и абсолютно безразличный.
— Здравствуйте, вас беспокоит Владислава Перова. У меня пропал интернет.
— Номер договора? — пробурчал голос.
Я продиктовала.
— Адрес?
Я назвала адрес.
— Что случилось?
— Пропал интернет. Роутер не включается.
— Вы пробовали выключить и включить? — последовал стандартный вопрос.
Я с трудом сдержала вздох.
— Да, пробовала. И не раз.
— А лампочки горят?
— Нет. Ни одна.
— Странно, — голос на том конце не выразил ни капли удивления. — У нас на вашем участке все работает. Должен быть интернет.
— Но его нет! — уже почти взвизгнула я. — Роутер не работает!
— Значит, проблема в вашем оборудовании. Роутер надо менять. Обращайтесь в сервисный центр.
— Но он же от вас! — попыталась я возразить. — Вы его предоставили!
— По истечении гарантийного срока ремонт осуществляется за ваш счет. Хотите, я могу оформить заявку на вызов мастера? Он приедет… посмотрим… послезавтра с десяти до шести.
— Послезавтра? — с ужасом переспросила я. Лера, услышав это, издала звук, похожий на вой раненого волка.
— Да. Или купите новый роутер. Всего доброго.
Раздались короткие гудки. Я опустила телефон и посмотрела на Леру.
— Послезавтра. Или купить новый.
Лера повалилась на диван и накрыла лицом руками.
— Конец. Это конец света. Завтра я умру от информационного голода.
В этот момент в дверь постучали. Сначала робко, потом настойчивее. Мы с Лерой переглянулись. Кому бы это? Мы никого не ждали.
Я подошла к двери и заглянула в глазок. На площадке стояли Марк и Макс. В руках они держали две большие коробки с пиццей и имели самодовольный вид первооткрывателей.
— Открывай! — прокричал Марк. — Мы спасательный десант! Чуем, что тут беда!
Я открыла дверь. Братья ввалились в прихожую, сбрасывая куртки.
— Что, опять ссоритесь? — поинтересовался Макс. — Или водка кончилась? Мы с пиццей!
— Хуже, — мрачно сказала Лера, не поднимаясь с дивана. — У нас вай-фай сдох.
Отредактировано: 29.10.2025