S.T.A.L.K.E.R.: "Закат иллюзий"

Часть 9. Подвал.

 Еле слышные звуки приборов, эхом разносились по железным стенам большого помещения. Звон был схож с писком мыши, редкий и обрывистый, придерживаясь спокойного ритма, он не изменялся долгое время, держась точно как в строю, как натянутая струна, звук со скрежетом ― оборвался. И завыл. Остальные приборы так же пришли в движения, и тишина покинула это место. То тут, то там разносились щелчки, загорались лампочки, мониторы то и дело мигали, компьютеры не справлялись с нарастающим давлением, а писк что был ранее тише травы, беспрерывно, подавал сигнал, о реакции образца под №11.1.

‒ Мои поздравления, генерал-майор. Столь долгая операция увенчалась успехом. Образец подал все признаки связи, с объектом. Первая часть выполнена.

‒ Это я поздравляю ваших людей полковник. Разведотряд доказал, что не даром ест хлеб. Только вот теперь, ел хлеб… ‒ сидя за громоздким столом, ‒ полковник, вызывай своего протеже, он на славу потрудился и мне есть, что с ним обсудить. А это, дальнейшую судьбу наблюдаемого объекта.    

Удар, удар, но разве железная крепка закрытая дверь, отзовется, на удары руки, даже если и она железная? ‒ откройте! Твари всем, всем до последнего…

Дверь хоть не послушно, но подалась вперед, из-за которой в полный рост, встал мужчина, улыбаясь чему-то своему. Его кривая ухмылка, не несла смысла, но для него она работала ночи напролет, скрывая все за собой, что нес в себе военный.

‒ Что шумишь герой? ‒ ухмылка, которую так ненавидел сталкер, отразилась в его взгляде. ‒ О! Откинулся все-таки, ну да ладно, все равно не разговорчив был старик. ‒ Пнув ботинком мертвое тело сталкера, которое сам с удовольствием изувечил, проговорил. Он не боялся молодых сталкеров, что одаривали его ненавистным взглядом, желавшие лишь вцепится в глотку, ведь рядом были его соратники, готовые в любой момент, окрасить одну из комнат подвала алым цветом. ‒ Что герой, потолковать хочешь, вовремя, я как раз свободен, петь умеешь, я люблю, когда поют? ‒ послышавшейся смешок со стороны вооруженных солдат стоявших возле двери, военный перевел взгляд на сталкера, не теряя с лица ухмылку. ‒ Что смотришь? За этого старика так извелся?  Он тебе, что отцом приходился?

‒ Убью… гнида.

‒ Ха-ха-ха, каков забавный герой. Слушай, если все выложишь, примем к себе как родного, слово офицера.

‒ Мразь…

‒ Э-ка какие мы, значит, сотрудничества не будет? Зря герой за своим другом последовать, решил, герой?

Резко отдернув влево, крепко сжатым кулаком, ударил в живот, а следом и коленом по лицу. Не меняясь при этом в лице, военный лишь искоса посматривал, ухмыляясь. Солдаты стояли в проходе и также, улыбались криво, смотря как их коллег веселиться.

‒ Аллан?!

‒ Ну что уже не так весело парниша? Может еще разок, только по сильнее? ‒ схватив за копну волос на затылке, придавил сталкера к стене. Пропуская через себя все ту же ухмылку.

‒ Слышишь, шорох там какой-то в кустах? ‒ наведя прицел к столбам деревьев. ‒ Проверить надо.

‒ Ага, ты хочешь, чтоб я один снова вход караулил, а ты пошел и прилег, где не будь в кустах? Не братец стой. Я сам. Знаю я тебя.

‒ Да нет же, я действительно слышал.

‒ А я слышал, что один из молодых, которых приволокли ― удрал. Бегом по Зоне как крысы местные.

‒ Да не может быть!

‒ Может, может.

‒ Так, а если это он? Вернулся за дружками.

‒ Это сталкеры не смеши, они своей шкурой дорожат больше всех и если он убежал и выжил при этом, то точно не сунется рисковать снова.

‒ Хороший ножечек, герой. ‒ Крутя в руке, кинжал подаренный Странником. Военный уже приспосабливал его к себе, прицепив ножны у правого бедра, несколько раз высунул, проверив удобно ли, и вновь усмехнулся. ‒ Я же возьму его себе герой?

‒ Я убью тебя им же... гнида.

‒ Ха-ха-ха. Нравится мне этот парень. Запал у него что надо. Но, пора с этим кончать. ‒ Достав из кобуры пистолет и возведя курок, нацелившись, ― выстрелил. ‒ А что теперь ты скажешь ― Берг?

 Одна маленькая вещь с размера картофеля, решила многое. Разметав лесной интерьер, она в ту же секунду унесла собой пару жизней. В Зоне, где все делается тихо, подобная вещь используется нечасто. Но, используется. Взрыв. И первых что стояли у входа она не пожалела. Мощный грохот валом прошелся по стенам подвала, оставляя черные прожженные следы у выхода. Превращая людей, в ошметки разорванного мяса, будто на рынке их покромсали тупым ножом не опытный мясник.

‒ Ри-и-ил! Нет!

‒ Ха-ха-ха давай же герой!

‒ Вра-аг!!! Двое убиты капитан!

‒ Убью, убью, убью… изрежу на мелкие куски и отправлю твоей семье мразь! ‒ перед глазами все плывет я ничего толком не могу разглядеть и почему именно сейчас когда он выстрелил в Рил, я вижу тебя брат, почему ты протягиваешь мне руку? ‒ аа-а-а-а! ‒ голова сейчас расколется! Убью, убью… за них всех убью…

‒ Что с тобой герой, чего это ты на колени упал?

‒ Аа-а! К-капитан! Черные!

‒ Наконец-то Берг.

‒ Убью… ‒ мне было плевать, чтобы там не породила Зона и кого она сюда не привела, я не дам никому убить его раньше меня. Рывком, поднявшись на ноги, я схватил, эту тварь за нагрудники и со всех сил прибил его к стене, прислушиваясь, как он бьются своей головой. Сбив из рук пистолет пнул его как можно дальше, это слишком милосердно после того что он сделал с Рил и Странником.

Я ощущал каждую его попытку вырваться, каждый его косо брошенный взгляд на этот же пистолет. Отпустив одну руку с нагрудника, я перехватил его удар, которым он целился мне под ребро, а левой ударил по его лицу, как же я этого желал, выбить всю эту ухмылку, выбить все его зубы как он выбивал Страннику, ударив еще несколько раз, я вслушивался, как ломаются кости; скул, челюсти как он, захлебываясь с трудом, дышит, открывая рот, потому что нос я сломал еще при первом ударе. Упав на пол, заливая его своей грязной кровью, он вновь пытался сопротивляться, но я не собирался его жалеть, пиная, как он пинал Странника. ‒ Не думай, что твой навороченный костюм, выдержит, мразь! ‒ Оторвав свой кинжал, я вынул его из ножен. ‒ Ты, кажется, хотел его себе? А я что сказал? Да. Что ты сдохнешь от этого ножа. ‒ Я заразился его ухмылкой, всаживая через одежду в тело, медленно холодное лезвие, прокалывая каждую ткань, мышцу, пока нож не подберется к сердцу. Вогнав на всю длину кинжал, ‒ ну, как тебе хороший да ножичек?!  Ну что опробовал его?! Я кричал на мертвого военного, срывая голос. Меня никто не остановил из солдат, что минутой ранее стояли у входа, похоже, снаружи стало ‟ жарко”.