Сталкер. Закрытый колледж

Глава 6

– Эй, куда топаешь, малая?

Я шла по пустому коридору, когда меня кто-то грубо дёрнул за плечо.

– Больно же! – возмутилась я.

Ааа, это вездесущий Игнат. Полумрак какой-то во всём учебном корпусе. Чего это директору на ночь глядя захотелось вызвать. Здесь экономят на электричестве?

– Меня директор вызвал. А ты что здесь делаешь?

– Тоже был у него. Я управляющий нашего молодёжного объединения «Заря».

– Секта что ли? – засмеялась я.

– Смейся. Тебе всё равно придётся вступить и мне подчиняться.

– Да что ты говоришь? Не дождёшься.

– Посмотрим, – он, мягко улыбаясь, изучал меня своим взглядом так открыто, что мне стало не по себе, словно я была выставлена напоказ. – Кстати, чего ты идёшь к Акиму Вадимычу? Уже так быстро успела накосячить?

– Не твоё дело.

Он неожиданно одной рукой толкнул меня к стене, а второй ухватился за моё плечо.

– Слышишь ты, тощая! Борзая, да?

Я – да, очень тощая. И ростом не вышла, всего метр шестьдесят. Борзая? Пожалуй. Жизнь заставила, это не я такая.

– Отвали, придурок, – я вырвалась, ударила его по коленной чашечке и пошла себе дальше.

Но не тут-то было. Игнат догнал меня и снова прижал к стене. В этот раз он навалился на меня всем телом.

– Таких как ты, мы быстро ставим на место. Не зарывайся, Алиса. По-хорошему прошу. Со мной надо сотрудничать.

– Ещё чего! Пусти!

Ему пришлось склонить голову, чтобы приблизить своё лицо ко моему. У него рост под два метра, ко мне сложно подстроиться.

Он просканировал меня ещё раз глазами и добавил:

– А ничё такая мордашка у тебя. Я сразу тебя выделил возле автобуса.

– В голове у себя выдели мысли нормальные, идиот. Мне уже начинать кричать?

– Что предъявишь?

– Гордеев, не много ли ты на себя берёшь?

– А ты мне нравишься, – он криво усмехнулся, растягивая губы. – Прогуляемся вечером? Скоро все улягутся. Погодка хорошая.

Ага, так и знала: правила писаны не для всех.

– Ты забыл? У меня предъява тебе.

– Ну, жду, Алиса.

– Первое – лапать себя я тебе не разрешала. Низко. Второе – пока ты вызываешь у меня только отторжение, – на этих словах он отступил от меня, а я глубоко и облегчённо вздохнула. – Научись сначала за девушками ухаживать по-нормальному.

– Ты же сразу брыкаешься, – заржал он.

Ага, задела его. Не знал раньше отказов?

– А ты ничего пока не сделал такого, чтобы мне захотелось с тобой куда-то пойти. У меня всё. Пропустишь или будешь дальше выпендриваться? – я подняла голову, чтобы обратиться к нему, скажем, больше даже нос задрала, чем голову – мне непременно хотелось скандала, так меня бесило всё в этом элитном колледже.

Его волосы были настолько тёмными, в тусклом свете казались чёрными, как уголь. И глаза такие же. Но я заметила – в зрачках успели промелькнуть искорки ненависти.

– Уверена, что хочешь моих ухаживаний?

– Я этого не говорила.

По телу пробежала дрожь от его тона. Пора завязывать разговор. Почему он именно ко мне прицепился?

– Ты сказала, что я пока ничего не сделал. За базар надо отвечать, Алиса.

– Фухх… как с тобой тяжело. Ну зачем я тебе?

По коридору раздались шаги.

– Плотникова, тебя долго ждать? Директор спешит, у него дел по горло. Не успела приехать, уже парни ей понадобились. Учёба в первую очередь! – противный голос комендантши не заставил себя долго ждать.

– Слышал? Учёба! – передразнила я её. – Глафира Павловна! Ко мне Гордеев пристаёт.

Он усмехнулся и сложил руки на груди, с явным интересом наблюдая за развивающимися событиями.

– Пристаёт? И что он такого сделал, Плотникова?

– Прижал к стене. Я спешила к директору, а он… – я наигранно захлопала ресницами. – Разберитесь, пожалуйста, Глафира Павловна.

– Гордеев, ты что творишь? Под монастырь меня хочешь подвести?

– Ой, ну кого вы здесь слушаете, Глафира Павловна? Вы же меня знаете, я муху не обижу.

– В том-то и дело, что я тебя очень хорошо знаю. И отца твоего. Яблоко от яблони, как говорится, – нахмурилась она.

– И что вы мне сделаете? Вы ведь знаете, что папа оплатил полностью замену окон на первом этаже.

– Это ничего не меняет. Сделаю, если понадобится. И не на таких управу находили. Минус пятьдесят баллов, Гордеев.

– За что это? У вас нет доказательств, что я обижал Плотникову.

– У тебя на лице всё написано.

– Это против правил.

– Минус сто баллов, Гордеев.