Стальная Анна. Возвращение отверженной наследницы

Глава 1

— Щигры, Щигры, станция Щигры!
Громкий и надтреснутый голос проводника вывел меня из полудрёмы. Я кое-как выпрямилась, стараясь не кряхтеть — молодой дворянке не к лицу.
Чай, не сотрудник музея предпенсионного возраста с артритом, радикулитом и прочим списком диагнозов.
— Щигры, барышня! — специально для меня повторил проводник, заглянув в купе.
«Вот что мзда животворящая делает», — хмыкнула я про себя.
Одарила дядьку улыбкой и вежливым «Благодарю». Поправила шляпку, выглянула в не самое чистое окно и не удержала тихий вздох. Домики, утопающие в пене цветущих садов; ватага несущихся наперегонки с поездом босоногих мальчишек; телега, запряжённая сонной лошадью; причудливые башни облаков в ярко-синем небе…

Провинция-с. Родина Анны Никитичны Стародубцевой, старшей дочери уездного помещика, отправленной мачехой с глаз долой — а именно, в Москву, в Елизаветинское училище. Нет, я ценила: могли бы и в монастырь упечь. А так девица Стародубцева даже получила какое-никакое образование. Правда, поймала в дурно отапливаемых помещениях воспаление лёгких и лишь чудом выкарабкалась из затяжной болезни. Доктор Новицкий, лечивший больную, позже признался, что видит в её выздоровлении руку Провидения. Кто знает, может, так оно и было? Потому что вместо тихой Анечки из забытья вышла я — Анна Никитична Стальная, одна из многочисленных жертв пандемии, случившейся сто двадцать лет тому вперёд.

Под воспоминания, шальным эскадроном проносившиеся у меня в голове, поезд с оглушительным свистом, шипением и грохотом начал тормозить. Вагон тряхнуло раз, другой. У сидевшего напротив коллежского секретаря Валериана Тимофеевича, с которым я познакомилась в пути, свалилось с носа золочёное пенсне; где-то расплакался младенец.
— Щигры! — торжественно объявил проводник в последний раз, и поезд, окутанный дымом и паром, остановился.

Багаж мой был невелик: ридикюль да саквояж, который (за упомянутую мзду) мне позволили везти в купе. Потому в отличие от большинства пассажиров второго класса, я не встала в очередь за вещами у багажного вагона, а сразу направилась к извозчикам, поджидавших седоков на привокзальной площади.

Прежняя Анечка, пожалуй, питала бы наивные надежды, что за ней пришлют кучера. Я смотрела на ситуацию более трезво: если судить по доставшимся мне воспоминаниям, удивительно, что ей в принципе отправили письмо с известием о серьёзной болезни отца и весьма скромной суммой на проезд. Потому добираться до Лозовки, где находилось имение Стародубцевых, планировала полностью самостоятельно.

— Эй, извозчик! — Барышне следовало быть более робкой и скромной, однако я решила оставить это до лучших времён. — За сколько до Лозовки довезёшь?
Русобородый мужичок в красной рубахе и лихо сдвинутом на затылок картузе спрыгнул с козел. Лошадка у него была ухоженная, коляска, хоть и порядком исцарапанная, не вызывала мыслей о том, что развалится на ближайшем ухабе. Потому из всего «контингента» я выбрала именно его: пусть возьмёт дороже, зато довезёт нормально.
Увы, так думала не я одна. Только мужичок открыл рот, чтобы ответить, как в наш разговор вмешался третий.
— Пятнадцать копеек до Лозовки! — бросил подошедший к нам мужчина. Был он тёмно-рус, гладко выбрит и одет «по-благородному». В руках держал трость и небольшой чемодан, однако бесцеремонность мгновенно выдала в нём человека недворянского воспитания.
Я собралась со всем возможным холодом обратить внимание нахала, что его «здесь не стояло». Однако извозчик меня опередил.
— Дык тут эта, барышня вот тоже ехать собралися.
— Барышня? — Незнакомец наконец удостоил меня взглядом и припечатал: — Барышни без сопровождающих на извозчиках не ездят!
Мне до зуда захотелось осадить нахала в духе склочной тётки из очереди в поликлинике. Тем не менее я сдержалась — не стоило подтверждать хамское мнение хамским поведением — и, подчёркнуто игнорируя незнакомца, повторила обращённый к извозчику вопрос:
— Так за сколько довезёшь до Лозовки? Назови любую цену, я заплачу.
На лице мужичка отразилась борьба жадности с порядочностью, от которой он аж крякнул. А затем выдал:
— За рупь довезу вас обоих сразу! Как раз по писят копеек с каждого выйдет. Согласны, ваш-благородия?