Стальная бабочка, острые крылья

Глава VIII

Интермедия VIII

Пустыня расползалась, подобно лоскутному одеялу.

С высоты она напоминала серый плащ, долго послуживший и много раз чиненный, покрытый заплатами и складками, с полосками шнуровок на рукавах и вкраплениями черной кожи. С очень большой высоты все детали уже сливались, и внизу простиралось пятнистое и бугристое нечто, похожее на плохо выделанную бычью кожу.

Корпус джета вздрогнул, когда его скорость вдвое превзошла скорость звука, и водородный двигатель сменил режим. Высокочастотная вибрация проникала в кабину, и это было единственным, что позволяло почувствовать движение на такой высоте.

Пустыня никогда не была пустой.

Вокруг пятнистого и сверкающего металлом Хокса, расположившегося на двух холмах, широким овалом лежала долина, ее склоны пестрели неаккуратными лоскутами — фермы, сады, загоны для скота и пастбища с желтой от летнего зноя травой. Коробочки фермерских домиков и амбаров лепились друг к другу в беспорядке, над ними поднимались тени ветряных насосов — тонкие, не толще швейной иглы.

Долина выступала центром яркого пятна — лоскуты полей расходились от нее во все стороны, подчеркивая иллюзию одеяла желтыми пятнами выгонов и серыми кусками вспаханной земли. Белые ленты дорог резали поля на части, широкие полосы трех основных хайвеев начинались чуть дальше, за долиной, и убегали в стороны, упираясь в горизонт.

Один указывал на Атланту — остров правильной формы, белые стены и тонкие стеклянные шпили, рвущиеся в небо… Другой, украшенный кружевом кудрявых пыльных завитков, — на скальные россыпи Эрга, глубокой пустыни.

Джет качнул крыльями и развернулся над ниточкой хайвея, беря курс на Эрг. Проплывающая под ним дорога наполнилась беженцами — маленькие и большие караваны, точки, ползущие по белой линии, способные увидеть только след от джета — светлую полоску в безоблачном небе.

Дальше пустыня становилась каменистой, изменяя цвет на серо-черный. Хайвей терял пыльный блеск, и постепенно растворялся среди серых скал, каменных насыпей, и очертаний фундаментов старых городов — с высоты они были отлично видны, как геометрические рисунки в виде квадратов и прямоугольников, понемногу утрачивающие свои очертания и смысл.

За неполных пятнадцать минут джет преодолел более семи сотен километров, ища внизу знакомые следы. Беженцы давно остались позади, но пустыня то и дело снова расцветала миниатюрными пыльными завитками… Их становилось все больше. Джет сбросил скорость и немного снизился, чтобы не упустить зрелище.

По пустыне двигалась Рука. Грандиозная волна машин шла клином по оси хайвея, захватывая местность вокруг него подобно воде, обходя препятствия, растекаясь ручейками и реками по окружающей местности. Прикрытые боевыми карами, в тылу поднимали пыль грузовики — тяжелые тягачи и небольшие бронированные пехотные транспортники. Волна катилась по пустыне, накрывая огромную площадь, а за ней на горизонте поднимались жирные столбы дыма.

Джет сделал круг. Стрелять по нему не пытались — высота все еще оставалась слишком большой. Словно гигантское животное, не замечающее комариного писка, Рука игнорировала джет, машины катились дальше — безостановочно, как лава, как блестящие насекомые, лихорадочно ищущие пищу.

До Хокса им оставалось идти не более шести дней.

Джет развернулся, снова описывая круг и набирая высоту. Можно было возвращаться — большего сверху все равно было не рассмотреть.

Красный Ястреб заканчивал облет своих владений.

I

Дальше ехали медленнее. Мириам опасалась за сцепку, к тому же теперь за ними, словно хвост, тянулись два грузовика — Эймоса и его друга Бена. Грузовик Мириам при всем желании не смог бы от них оторваться, а Би не обращала на них внимания, думая о чем-то своем. Рок пытался было рассказать Тане, что он видел, сидя под грузовиком, но Мириам его одернула, и теперь он молча дулся, по своему обыкновению высунувшись в окно.

Таня, как выяснилось, видела не меньше его — когда Мириам, наконец, смыла с рук масло и вернулась в кабину, та со слезами бросилась ей на шею. В потоке слов, обрушившемся на нее, Мириам разобрала только что-то об испуге и пистолете, спрятанном под сиденьем.

— Я очень испугалась, — выдавила из себя Таня, когда грузовик наконец завелся, — Твой пистолет был тут, рядом, я знаю, где он лежит. А они стояли ко мне спиной, и я могла…

— Успокойся, — Мириам погладила ее по голове. — Все хорошо закончилось.

— Да, но могло ведь… у них же были ружья. Я так испугалась, и не смогла…

— Все хорошо.

Переговорник щелкнул.

— Кто тебе угрожал? Тот, с разбитой мордой? — спросила Би.

— Да все нормально… Кейн с ними поговорил.

— Да, по их лицам заметно… В следующий раз я тоже с ними поговорю.

— Не нужно, честно, они просто совсем отчаялись.

— И что? Что это за фермеры, у которых нечего есть?

— Обычные фермеры, — отозвался Кейн. — Тут, на дороге, полно таких. Неожиданно снялись с места, старый урожай убран и продан, все запасы не увезти, машин почти нет, батареи на нуле.

— А ты откуда знаешь?

— Да вот… говорю с людьми иногда.

Кейн замолчал. Хайвей поворачивал между скал еще несколько раз, по сторонам мелькали путевые столбы с металлическими щитами, указывающими на Хокс. Потом вдоль дороги опять потянулись возделанные поля, кое-где над фермами даже поднимался дымок — их обитатели, видимо, решили не уходить до самого последнего момента.

— Долина Хокса совсем рядом, — заговорила наконец Би. — Я поймала их переговоры, дорожный пост всего в паре километров.