Стальная свадьба

Глава 5. Бег

Их бег был не спонтанной реакцией, а следствием тихого, просчитанного инстинкта. Алексей и Татьяна двигались к своей цели, держась у стен, скользя между тенями домов, среди заброшенных ангаров и разломанных контейнеров, которые хрипели на ветру, как умирающие животные. Они шагали через зазоры между бетонными коробками, скрываясь от света, от звуков, от воспоминаний, которые вдруг стали частью карты военных действий. Их связывала между собой цепь стальных наручников, врезающихся в кожу. Алексей подумал: «Иронично, больше десяти лет детей не случилось, а теперь вот эта цепь – как обруч на двоих».

Они миновали прерывистый ряд вентиляционных коробов, спустились по металлической лестнице у старого хлебозавода, и тогда это случилось – они услышали чёткое рычание двигателя.

– Не останавливайся, – прошептал Алексей, хотя это были слова больше к себе, а не к Татьяне. Ему никак не удавалось собрать все мысли в единый вектор.

– Слишком поздно, – ответила она.

Сбоку раздался рёв – низко, мощно, с хрипотцой. Из поворота вылетел чёрный внедорожник с тонированными стёклами и приглушёнными фарами, не подававший ни одного звукового сигнала, как будто улица уже смирилась с тем, что её берут штурмом. Резкий поворот, и колёса зарылись в кашу грязи. Двери открылись одновременно.

– Назад! – Голос Алексея прозвучал автоматически, как привычная команда. Он резко дёрнул Татьяну за запястье и утянул за металлический контейнер.

Из машины вышли трое. Под ветровками бронежилеты, гарнитуры в ушах, двигались синхронно, без выкриков, без демонстраций. Их выправка и сноровка говорила Алексею всё: бывшие бойцы спецподразделений. Они знали, кого пришли забирать. Живыми.

Бой начался без прелюдий: один из атакующих перекрыл им выход в сторону жилых построек, другой пошёл в обход с тыла, третий остался у джипа. Они стреляли быстро, без выкриков, профессионально. Пули вонзались в железо, в землю, ложились почти рядом. То, что они ещё живы, самого Алексея уже не удивляло. Все выстрелы будто намеренно прошли мимо. Их не просто о чём-то предупреждали прицельным страхом, нет. Их не брали в расчёт как мишени, скорее как посылку: найти, упаковать, доставить.

Алексей толкнул Татьяну влево, прикрыв собой. Они победили неожиданностью и тем, что их не стали убивать. Зачем, если цель – «взять»? Один противник упал от удара арматуриной, у второго пистолет выбили ударом по кисти, и он отскочил к ногам Алексея. Ни секунды на этикет. Завершающий удар по виску, и нападавший просто перестал двигаться. Алексей подобрал ствол с земли – «Глок-17». Ощущение тягучей памяти вернулось: короткий ход затвора, знакомый баланс веса.

– Слева! – закричала Татьяна.

Алексей повернулся, интуитивно уводя её вниз. Два точных выстрела, и последний противник упал, хватаясь за бедро. Алексей добежал до водительской двери их машины, практически одновременно втаскивая Татьяну за собой.

– Гони, Таня! – Он по-прежнему держал «Глок», челюсть стиснута, глаза бегают по зеркалам.
Двигатель завёлся с первого раза.

– Держись. – И она нажала на газ.

Они мчались по разбитым дорогам, сквозь контейнерные «джунгли» промзоны, сквозь пригород, забывший, что понедельник – это рабочий день. Спустя несколько кварталов за ними включились фары. Следом неслись в потоке две тяжёлые, как броневики, «Тахо», тёмные, словно пропитанные вседозволенностью. Они шли по пятам. Мощные фары били в зеркала, как прожектора.

Алексей перегнулся, стараясь не мешать Татьяне вести, высунулся в окно и открыл огонь по преследователям. Первый «Тахо» увернулся, а второму было всё равно, он был в «мёртвой зоне». Ответ прилетел сразу – заднее стекло треснуло сеткой от автоматного огня.

– Ты умеешь водить под обстрелом?! – Закричал он сквозь шквал ветра.

– Если ты не забыл, я трижды выигрывала «Северное кольцо» на заднем приводе, а там был лёд и психи с ПТСР! – Отрезала она и заложила вираж в узкий проезд между сараями.

– Кто же это? – Пробормотала Татьяна, не отрываясь от руля.

Он хотел соврать. На долю секунды, как привык.

– Меня предупреждали, – ответил Алексей. – Бывшие коллеги из Москвы говорили, что некто Горин вымывает территории, метит корпоративные «белые пятна». Я отмахнулся. Сказал, что у нас нет условий. Структура стабильна.

– Но не сказал мне, – не спросила она, утвердила.

– Я думал, мы вне зоны риска. Я ошибся.

– Нет. – Татьяна еле заметно покачала головой, а потом спихнула мелким манёвром одну из машин на обочину. Это было ловко, но взгляд её оставался на зеркале. – Ты не хотел ставить меня в неудобное положение. Чтобы я не задавала вопросов. Ты поступил, как всегда, тихо. По-мужски. По-военному. А по сути – опять недоверчиво.

Он её не перебивал. В такие моменты она не рвала, она точила.

– Знаешь, что ещё странно? – Продолжала она. – Когда всё случилось у ЗАГСа, Ладуров, мой начальник службы безопасности, сказал: «Угроза минимальна». Даже снизил уровень допуска по периметру. Он лично принял решение выставить только двух телохранителей. Помнишь, как их сняли на первых секундах? И это при том, что он знал расписание встречи. Он знал, где мы будем. Никто другой этого не знал, только он.

Она резко свернула. Тормоза взвизгнули. Алексей выстрелил по фарам ближайшего «Тахо». Мимо.

– Погоди, – Он напряжённо следил за боковой уличной линией. – Ты думаешь, Ладуров сливал?

– Нет. Он аккуратен. Больше похож на того, кто действует по чужому плану и тщательно маскируется.

Её голос не дрожал. В нём поселился невидимый дедуктивный холод, Татьяна была не только хорошим гонщиком, она была аналитиком с зубами.

– Ладуров мог быть их каналом. Или хотя бы знать о плане, – уточнил Алексей. – Значит, его надо проверить первым.

– Я считала его верным. Но верность иногда тоже контрактная строка, да?

Алексей покачал головой, не в знак несогласия, а скорее, потому что вдруг понял масштаб.

– Подставили нас точно. Ждали.

На мгновение между ними проснулась прежняя синхронность. Алексей прострелил фару «Тахо» одновременно с тем, как Татьяна, почти без рывка, перескочила на противоположную линию моста, заставив машину преследователей приложиться боком о бордюр, и джип с глухим грохотом замедлился. «Тахо» отстали. Или перегруппировались. Возможно, просто позволили им доехать.