Стальная свадьба

Глава 7. Старый друг

Смешно, как быстро всё рушится. Браки, бизнесы, убеждения. Особенно после того, как весь мир сжался до холодного металлического кольца на запястье, привязывающего тебя к женщине, с которой ты неделю назад спорил о месте в парковочном модуле. Теперь же вы вдвоем в угнанной машине мчитесь по вечернему городу скомканным маршрутом через прошлое и назад – туда, где спрятан не столько цифровой ключ, сколько последняя возможность сыграть эту партию по своим правилам. Или красиво проиграть.

Алексей вёл машину уверенно, но не лихо. Он не гонщик и не герой. Он бывший офицер, который знает цену быстрому рывку и знает, как выглядит засада в густом свете фар. Рука сжимала руль. Вторая была прикована к Татьяне. Широкий браслет соединял их молчанием внимательного добермана, ожидающего команды.

Они не говорили – не из-за обиды, не из-за усталости, а потому что всё, что стоило обсудить, давно уже было сказано. Фразы из прошлого стали нерелевантны – впереди оставалась лишь одна решающая схватка.

Поздний вечер был наполнен рваным светом фар и металлическим шорохом напряжения.
Всё началось с тишины. С той плотной, затаённой тишины, которую распознаёт только тот, кто учился выживать в бою. Люди, знающие, как устроено нападение, чувствуют его заранее – по абсурдной «чистоте» окружающей среды, по шероховатой пустоте, которую можно ощутить кожей. Алексей почувствовал опасность на спуске в переходный тоннель бывшей ткацкой фабрики, где асфальт сменяется бетонной плиткой, влажной от недавнего дождя и промышленных труб.

– Не нравится мне эта мёртвая зона. Слишком правильная для неудачного маршрута. Здесь может быть засада, – прошептал Алексей.

– Тут всё засада, – отозвалась Татьяна.

Он вёл машину, глядя вперёд поверх блёклых фонарей. За последние 10 часов они сработались, начали чувствовать друг друга в движении. Это было почти телепатией, рождённой через страх.
Они свернули с основного маршрута и помчались по узкому коридору промзоны.

Молчание нарушилось в одно мгновение. Сверху, с бетонного моста, прилетела флэш-граната – ослепляющая, точно направленная. Татьяна дёрнулась, заслонила глаза. Алексей ударил по тормозам. Промзона вздрогнула от шума двигателя. Из бокового тоннеля вылетел тёмный «Тахо», тот самый, что уже мелькал в зеркалах. Завязалась охота: двигатель их угнанного седана поднял рёв, как будто знал, что предстоит рвануть через ворота ада. Преследование приобрело осязаемую форму, словно за ними гналось само прошлое.

Алексей вырвал авто вбок, мотор взвыл, как волк, попавший в капкан. Пули пробили боковое стекло. Татьяна схватилась за край руля, помогая телом стабилизировать разворот.

Они мчались по узким переходам между бетонными блоками фабрики, под разливами ламп, где ещё пахло жизнью прежнего поколения. За спиной били короткие автоматные очереди. Удары шли слева и справа – выученная работа по движущейся цели, с огнём на упреждение. Им противостояли люди, обученные захватывать, а не устрашающе махать оружием.

– Нам сюда, – указал Алексей, — Пройдём эстакаду и в катакомбы теплоцентрали.

Татьяна не спорила. Только заметила тяжело:

– Они срезают. Они знают маршрут.

Но на промзоне, между ржавыми ангарами, их настигли. Несколько выстрелов ударили по радиатору. Автомобиль дёрнулся и заглох, едва свернув с главной артерии. Алексей выскочил первым, вырывая из машины Татьяну за собой.

– Всё, – прошипел он, – уходим пешком.

Впереди появилось несколько преследователей. Алексей резко толкнул Татьяну в укрытие, вертясь на натянутом поводке цифровой цепи.

– Держись рядом! – коротко бросил он и вскинул пистолет.

Одного из нападавших Алексей уложил выстрелом в бедро. Татьяна, быстро оценив угол, прыгнула, уходя в перекат, извернулась и резко ударила второго каблуком в колено. Сработали как машина. Алексей оттолкнулся корпусом и опрокинул третьего противника на бетонный блок. Захват. Вывернутый локоть. Удар ногой, и автомат летит под арку.

– Вверх, через вентиляционный блок, быстрее!

Но было поздно.

Они пробрались вверх по лестнице офиса из стеклоблоков, но с другой стороны их накрыли светом фар. Недосягаемым, правильным светом.
Тот, кто пришёл за ними, не спешил. Он уже знал, что они выберутся. Уже знал, куда они направляются. Это была западня, настолько классическая, что Алексею даже стало неловко за тех, кто её организовал. Впереди стоял тёмный джип, сзади ещё два и около дюжины противников.

И фигура без оружия на виду, руки в карманах. Статная, спокойная. В лицо бил прожектор машины, но очертания были неизменны.

– Здравствуй, Леша. Одиннадцать лет прошло, а ты всё так же в лоб. – Голос был сиплым, но без дрожи. – Ты в отличной форме. Не ожидал... Пришлось даже вызвать подкрепление.

– Витька... – Алексей остановился, сжал кулаки. – Ты… ты мёртв.

Серов вышел из света. Алексей узнал походку раньше, чем лицо. Серый призрак из «той» операции. Забытый или вычеркнутый. Лицо с двумя свежими швами, грубый грузный бронежилет, измятые перчатки. Он будто и не уходил из той операции.

– По всем бумагам да, – сказал Серов тихо. – И в твоем отчете тоже.

– Это была постановка. Ход операций… Я ничего не решал. Я просто…

Серов посмотрел холодно, глубоко. Как будто и правда вернулся из другого мира.

– …поставил подпись, когда тебе сказали, – он перебил, но без гнева, без боли. – Горин был куратором. Тогда. И теперь. Он устроил мне «исчезновение». А теперь нашёл, чтобы я довёл его игру до финального раунда. С тобой. Потому что ты знаешь, где ключ. А я знаю, что на даче у тебя есть сейф.

Татьяна на мгновение сжала руку Алексея. Браслет отозвался короткой вибрацией.

– Он знает про сейф? – произнесла она шёпотом.

– Либо ты рассказывал, либо мы оба многое упустили.

– Я рассказывал. Когда-то. Когда мы пили с ним поровну. Когда он был жив.

И тут вышел второй. Ладуров – спокойный, как нотариус на тёплом берегу. Как всегда без эмоций. Возможно, он и раньше был предателем, просто теперь это стало официально. Он, как всегда, выглядел слишком чисто для настоящего конфликта. Наверняка бросил дорогой плащ в багажник, чтобы не пачкать его в промышленных пыльных дырах.