Стальная Вера 2

Глава 5. После бала

— Вы как, Иванова? — Юсупов сам выглядит так, будто прямо сейчас в обморок грохнется. — Сильно пострадали? Стоите тут, будто вас громом поразило...

— Что с Нефёдовым? — спрашиваю вместо ответа. Местонахождение кучерявого интересует меня сейчас куда больше, чем собственное самочувствие.

Ректор хмурится. Кажется, предательство бывшего препода стало для него полной неожиданностью.

— Сбежал, — с непередаваемым сожалением произносит Леонтий Вадимович. — Увидел, что покушение на цесаревича не увенчалось успехом — и только его видели.

— А Руслан?

Если ректора и удивляет подобное фамильярное обращение к наследнику, то он никак это не показывает. Возможно, сказывается усталость. А может, ему что-то известно о нашем с цесаревичем путешествии на Рубежье.

— Наследник в порядке, — Юсупов чуть отстраняется и я вижу наследника, сидящего на чудом уцелевшем стуле.

Сражение в зале завершилось нашей победой. Но далась она нам совсем не просто. Множество раненых, наверняка есть и те, кому повезло куда меньше.

Жутко жалею, что успела приложить Нефёдова только один раз. Хотя по всему видно, что он просто пешка. Главным зачинщиком этого безобразия является великий князь Радим, чтоб ему пусто было.

Ну или кто-то, о ком я пока не знаю.

— Ладно, — ректор устало взмахивает рукой. — Пойду посмотрю, как дела у остальных.

И уходит, слегка подволакивая правую ногу. А я подхожу к цесаревичу поближе. Неплохо его приложило. Сидит такой побитый и потерянный, аж жаль беднягу.

— И как только у тебя получилось выжить в эпицентре взрыва?

— Что-то не устраивает? — усмехается он, не глядя в мою сторону. — Если хочешь добить, то сейчас самое время.

— Не-а, не хочу, — качаю головой, хоть он меня не видит. — Просто интересно, как это работает. Мне ведь тёмной магией тоже прилетело. И почему-то ничего не случилось.

Ладно. Почти ничего.

Но не стану же я рассказывать сейчас о том, что со мной недавно было! Или о том, как мелкий Нефёдов распускал сопли, что злая мама его бросила.

Пусть он и поганец, каких поискать, но болтать направо и налево о подобном как-то… Мерзко что ли.

В моей биографии тоже найдётся пара-тройка стыдных моментов, которые совсем не хочется выносить на всеобщее обозрение. Надеюсь, мои враги, доведись им прознать об этом, будут по отношению ко мне столь же деликатны, как и я к Нефёдову.

— Солнечная магия усиливает защиту, — тем временем выдаёт в пространство цесаревич. Я даже не сразу понимаю, что он отвечает на мой вопрос. — К тому же магам со сходными способностями трудно нанести друг другу серьёзный урон.

Вот так ограничение! Хмурюсь:

— То есть, солнечного против солнечного или тёмного против тёмного лучше не ставить?

Цесаревич качает головой:

— Нет, не так. Сходные способности — что-то вроде магического родства. Им не обязательно относиться к одному типу. И кровными родственниками быть тоже не обязательно.

— Сейчас ещё окажется, что Нефёдов мой потерянный во младенчестве брат, — бурчу сердито. Храни меня Перун от таких родичей, пусть и магических.

Цесаревич, будто решившись, наконец поворачивается ко мне:

— Ректор сказал, ты перехватила удар, предназначенный мне. Спасибо.

Он порывается встать, хоть для него это явно непросто. Кладу руку ему на плечо и с силой усаживаю на место.

— Сиди уж, болезный, — усмехаюсь. — Благодарить потом будешь. И лучше материально.

— Надо же, какая ты корыстолюбивая, — чуть оттаивает наследник. Будто до этого ожидал каких-то иных требований.

— А то! Мне ещё брата поднимать как-никак. А «спасибо» на хлеб не намажешь. Даже твоё, цесаревское.

Руслана мои рассуждения отчего-то веселят. Пока он пытается сдержать улыбку, возвращается ректор.

— Пятеро, — произносит он. Сразу становится не до смеха. — Двое первокурсников первой ступени, двое — второй и один выпускник. Это пока те, кого удалось обнаружить.

— А Ярослав? — спохватываюсь вдруг. — И Марк?

Вообще-то я обязана была побеспокоиться о них куда раньше. Но небезосновательно считала, что им удалось выбраться наружу! Только вот помощи, за которой они ушли, до сих пор нет…

Юсупов чуть прикрывает глаза и качает головой:

— Ни Марка, ни курсанта Иванова в праздничном зале я не заметил. Пропали без вести?

— Я отправила их в гарнизон, за помощью. Кто-то уже должен был оттуда прийти!

— Никого не было, — хмурится ректор. — Главный вход до сих пор заблокирован, но чёрный открыт. Я уже отрядил двух курсантов к медблоку.

— Так. Где тут у вас гарнизон?

Может, я напрасно волнуюсь. Может, мне стоит отдохнуть вместо того, чтобы шастать по академии. Без понятия. Но лучше лично убедиться, что с ребятами всё в порядке.

О том, что будет, если с ними что-то не в порядке, стараюсь не думать.

— Не стоит ли подождать? — ректор кивает на мой бок, до сих пор залепленный чёрным «пластырем». — Пусть сначала вас осмотрят медики.

— Потом, — отмахиваюсь. — Пусть займутся сперва более серьёзными ранениями. Как раз успею вернуться.

Рана меня и впрямь почти не беспокоит, будто теневая заплатка вытягивает боль.

— Послушайте, Иванова… — начинает ректор с угрозой.

— Пусть идёт, — останавливает его цесаревич. — Она знает, что делает.

Юсупов недовольно поджимает губы, но всё же объясняет мне, как добраться до гарнизона. Я коротко кланяюсь на прощание и быстрым шагом направляюсь на выход.

Территория академии будто вымерла. Неудивительно: всех курсантов собрали на праздник, а большая часть персонала разбрелась по своим делам.

Хоть бы военные оказались на месте!

Уже через несколько минут я оказываюсь рядом с пустой караулкой. Хорошая новость: на территории гарнизона явно кто-то есть.