Стальная Вера 2

Глава 13. Минуты отдыха

— Козин? — недовольно морщится Руслан. — А ты тут какими судьбами?

Тип с усиками самодовольно улыбается:

— Как видите, ваше высочество. Пресекаю подозрительные деяния-с.

— И чем же это они подозрительные? — хмурюсь. — Мы тут вообще-то этот город и академию спасти пытаемся.

— А вот это, барышня, — деланно-вежливо улыбается мне усатый, — решит уже лично его величество.

Ярослав берёт меня за руку. То ли этого гада боится, то ли переживает, что я его прихлопну.

Только я ж не враг себе — нападать на должностное лицо при исполнении. Особенно в присутствии свидетелей: за широкими спинами солдат в красных мундирах — испуганные лица курсантов.

Видно, наш поход в гости к Перуну занял в человеческом мире не так уж много времени. Никто даже в академию не успел вернуться.

— Постой-ка, — между мной и неприятным типом встаёт Влад. — Какое обвинение нам предъявляют?

Усатый закатывает глаза, будто его спросили несусветную глупость. Подозрительно.

— Организация общественных беспорядков, — начинает загибать пальцы. — Запрещённые магические эксперименты. Покушение на жизнь великого князя Радима.

Да ладно! Мы этого Радима, считай, вообще не трогали, да и со стычки с ним всего ничего прошло. А эти молодчики мало того, что успели сюда явиться, так ещё и обвинение состряпали.

Подозрительно вдвойне.

— Хватит, Козин, — произносит Руслан неприязненно. — Заканчивай. Весь город видел, что именно Радим устроил тут беспорядки. Не знаю, можно ли считать это запрещёнными экспериментами, но то, что ты видишь в небе, — его рук дело.

Усатый бросает равнодушный взгляд на чернеющий наверху разлом. По всему видно, что открытые в мир богов врата его мало интересуют.

— Весь город — это хорошо, — заявляет он. — Мы всех опросим и передадим показания, куда надо. А там уже решат, насколько стоит им доверять.

Звучит так, будто «доверять» им никто и не собирается. Будто там, наверху, уже назначили виноватых и теперь докажут это любыми способами.

— А документы? — не отстаёт Влад. — Откуда нам знать, что ты вообще уполномочен?

— А вот они, документики-с, — извлекает усатый откуда-то из-за пазухи папку и торжествующе размахивает ею. — Всё как положено: подпись, печать…

Влад тянется выхватить бумажки:

— Дай-ка глянуть!

— Но-но! — усатый шустро убирает папку за спину и отступает, назад, за своих бойцов. — Кому попало давать не велено.

— Тогда и с нас спросу не будет, — хмыкает Влад. — Уж больно подозрительным ты выглядишь, Модест Трифонович. А ну как документы ненастоящие?

Мужик отчего-то бледнеет и отступает за сопровождающих ещё дальше.

— Я непременно сообщу императору об угрозах, которые получил в свой адрес! — тявкает он оттуда.

— Конечно-конечно, — недобро ухмыляется Влад. — Держи в курсе.

На ближнем к академии краю площади возникает шум и суета. Кажется, у нас снова гости. Даже обидно, что не очередные монстры. Пусть бы усатый воочию увидел, какие «беспорядки» тут устроены.

Только это всего лишь ректор.

Он подходит к нам твёрдым шагом и командным тоном спрашивает:

— Что здесь происходит? Потрудитесь объясниться!

Смотрит при этом не на нас, а на усатого. Чтобы сразу было понятно, с кого он этих объяснений требует.

— Потрудитесь сначала представиться, — хорохорится тот.

— Юсупов я, — просто отвечает ректор. — Леонтий Вадимович. Заведую Дмитровской академией. Меня тут каждая собака знает. А вот вас видеть прежде мне не доводилось.

В его тоне так и сквозит: «ты слишком незначительный, чтобы великий я обращал на тебя внимание».

По физиономии Козина пробегает тень. Видно, что появление лояльного нам начальства в его планы не входило.

— Козин Модест Трифонович, — представляется он. — Прислан из столицы, дабы разобраться с творящимся тут беспределом.

— Это как же вы так быстро умудрились добраться? — вскидывает брови ректор. — Сообщение отправили всего пару часов назад.

— Мы… У нас свои источники информации! — выпаливает усатый. — Изучите-ка сперва документы.

И всовывает папку Юсупову в руки. Тот смотрит на неё с недоумением и некоторой брезгливостью, но всё же открывает и вчитывается. А затем его лицо вытягивается.

— «Происки врагов государства»? — произносит холодно. — «Гнездо заговорщиков»? Ну и слог для официальной документации… С каких пор в государеву канцелярию стали набирать поэтов? Бездарных к тому же.

Вместо ответа усатый помалкивает. Кажется, содержание тех документов его тоже изрядно смущает.

— И кого же вы собираетесь задержать в качестве заговорщика? — продолжает наседать ректор. — Неужто самого цесаревича?

До усатого наконец доходит, что такими темпами в заговоре против императорской семьи могут обвинить его самого.

— Ни в коем случае! — мотает он головой. — Его высочество абсолютно свободен и вне подозрений.

— Кого же тогда? — наступает Юсупов. — Детей?!

Он пафосно машет рукой в сторону Марка и Ярослава. Синеволосый при этом выглядит таким маленьким и несчастным, что аж плакать хочется.

— Детей, конечно, того… не надо бы, — мнётся Козин. — Но и вы меня поймите, Леонтий Вадимович! Начальство требует… И с вас тоже спросит, будьте спокойны.

Ректор хмурится: перспективы начальственного недовольства ему явно не по душе. А бумаги, кажется, и впрямь настоящие.

— Я немедленно отправляюсь в Москву, — заявляет Руслан. — И решу это недоразумение в ближайшее время. Каждый из здесь присутствующих — герой, которого не наказывать надо, а награждать.