Стальная Вера 2

Глава 14. Испанский стыд

— Это на каком же основании? — Влад с грозным видом встаёт на ноги и нависает над пришельцами, заставляя их отступить на пару-тройку шагов.

Я в это время, подавляя болезненный стон, массирую затёкшую насмерть шею. Всё-таки засыпать стоило на кровати, а не на своём собеседнике.

— Приказ его величества! — с вызовом отвечает главный. — Только что градоначальник передал. Будете оспаривать?

— Нет, — Влад бросает на меня косой взгляд. — Дайте только собраться.

Ишь ты, какой покладистый. Не иначе, задумал чего. Но при заметно взбодрившихся охранниках об этом точно не поговоришь. С некоторым трудом встаю с дивана. Ух, затекла-то не только шея, но и всё, что ниже неё…

— Идём умываться, милый? — воркую любовно, изо всех сил выдавая болезненную гримасу за романтическую. Наши конвоиры скабрезно ухмыляются.

— Конечно… дорогая.

Влад поворачивается ко мне — и, недолго думая, подхватывает на руки! Чесслово, взвизг вырывается против воли! Надеюсь, никаких детей и нервных бабулек я в этом доме не перебудила.

А этот наглец тем временем тащит меня в сторону ванной.

— Дверь не закрывайте, — гогочет вслед главный конвоир. — А то мы свечку держать не нанимались.

Украдкой показываю в сторону гаду средний палец. Благо, из-за широкой Владовой спины он не видит ни жеста, ни зверского выражения моей физиономии. А то наша стройная легенда точно дала бы трещину.

Наконец Рудин ставит меня перед умывальником и заботливо включает воду.

— Слушай внимательно, Вера, — он тянется за полотенцем, пока я старательно держу за зубами язык, чтобы не ругаться. Вот нахрена такую холодную-то включать, дорогой?! — В Дмитровском нет градоначальника, только городничий. А единственная возможность связаться с Москвой — только через Юсупова.

Который точно не стал бы дёргаться раньше позднего утра, если я хоть что-нибудь понимаю в характере нашего Вадимыча.

— И что будем делать? — мычу я, старательно намывая щёки и уши. В жизни так начисто не умывалась, право слово.

Осталось только шею намылить. Но сперва нужно решить, кому именно.

— Посмотрим для начала, что для нас приготовили, — Влад подаёт мне полотенце. — А там будем…

— Действовать по ситуации, — заканчиваю за него. Мы злорадно улыбаемся друг другу: нашим противникам явно сегодня не поздоровится.

— Эй, голубки! — встревает конвоир. — Давайте пошустрее!

Удаляюсь в комнату и меняю уютный халат на привычный курсантский мундир. В любом случае, другого костюма у меня нет.

Влад поджидает меня рядом с дверью. Хитро подмигивает и первым направляется к выходу, скрывая меня от недобрых взглядов красномундирников широкими плечами.

Хм. Впервые в жизни по-настоящему понимаю смысл выражения «как за каменной стеной». И мне неожиданно нравится это ощущение.

— Куда мы идём? — интересуется Рудин, стоит нам на радость соседям ректора выбраться из здания.

— Тут недалеко, — отзывается главный.

Он сам, да и двое сопровождающих, выглядят слишком расслабленными для людей, которые сопровождают подозреваемых магов. Настолько не воспринимают нас всерьёз?

Или считают, что нам нечего им противопоставить?

На улице ожидаемо безлюдно —рассвет только занимается. И нам бы по-хорошему тоже лучше дома сидеть.

Разлом в небе никуда не делся. Кажется даже, языки пламени, которые оттуда вырываются, выглядят куда ярче вчерашнего. Или мне так кажется из-за окружающего сумрака?

Дорога, по которой мы топаем, выглядит подозрительно знакомой. Кажется, мы возвращаемся на центральную площадь.

На встречу к императору, ага.

Врали бы лучше что ли.

На площади нас действительно ждут — жуть какой довольный собой Козин и его бравые солдатики.

— Приветствуем, Ваше величество! — звонко произношу я, прежде чем Модест Батькович успевает что-нибудь тявкнуть. — Не так я вас себе представляла, ой, не так…

— Никто его себе так не представлял, — поддерживает Влад. — Он и сам пугается, когда в зеркало смотрит.

— На себя посмотри, Богданов-неудачник, — Козин вызверяется почему-то не на меня, а на Рудина. — Аж стыдно за тебя: столько возможностей, а ты упустил каждую.

Подсказываю:

— Это называется «испанский стыд». Делает кто-то, а стыдно тебе.

Влад недовольно хмурится:

— Вообще-то могла бы и промолчать. Ты вообще за кого, интересно?

— За него, конечно, — невежливо тыкаю пальцем в своего «любимку». — У него усы красивые.

— Я тоже отращу, — обещание Влада напоминает скорее угрозу. — Если тебе такое правда нравится…

— А ну молчать! — теряет терпение Модест. — Правду говорят: с безродными тварями нечего рассусоливать.

— Ага, конечно, — киваю с готовностью. — Поэтому перейду сразу к делу. Где император?

Последний вопрос мы задаём с Владом практически хором. Ну а что такого? У нас, умников, мысли сходятся.

Козин в ответ гадко ухмыляется:

— Неужто ты в это поверил? Тогда ты даже глупее, чем я думал.

— То есть, что же получается? — обиженно надуваю губки. — Императора тут не будет?

— Ну конечно же, дурочка, — отзывается невежа. — Вообще-то вы сбежали из-под стражи и скрылись в неизвестном направлении. Больше вас никто никогда не увидит.

— Какая досада, — уже всерьёз оскорбляюсь я. Ишь, подлец, задумал разлучить меня с Яриком!

Чёрный туман, который стелется по площади с тех пор, как мы на неё вышли, превращается в нитки-щупальца. И хватает за ноги незадачливых злодеев, роняя их, будто красные кегли.