Стальная Вера

Глава 4. Долина смертной тени

— Ярослав… — тут же подтверждает мою мысль Марфа. — Он всё не просыпается! И дышит как-то…

Ну нет. Зелье-то он до конца не выпил! Значит, так быстро поплохеть не должно…

Опекуны сволочи! Надо было им хоть по паре тумаков отсыпать! Я что, за братом приехала, чтобы он у меня на руках помер?!

Забыв о боли, бросаюсь к коляске с поднятым верхом, которая уже заменила громоздкую свадебную карету. Степан, нервно треплющий одну из лошадей по холке, взирает на меня с заметным облегчением.

Но мне некогда его успокаивать.

Ярослав полусидит-полулежит на сидении и выглядит ещё хуже, чем полчаса назад. Совсем бледный, дыхание быстрое и неглубокое. Кажется, чуть помедлишь — и всё, спасать будет уже некого!

Так.

Спокойно.

Паника в таких делах ещё никому не помогала.

Во-первых, я ничего не знаю о том, какое действие заложили в это зелье. Ясное дело, что ничего хорошего. Но всё же. Если графский наследник умрёт сразу после того, как старшая дочь выйдет замуж, это вызовет ненужные подозрения.

Наши опекуны ведь не совсем идиоты, правда?

Хотя кого я обманываю. Они даже церемонию провести не успели, а уже взялись за Ярослава. Они явно чувствуют себя безнаказанными.

Возможно — даже скорее всего! — за ними кто-то стоит. Но память прошлой владелицы тела ничего не подсказывает. До смерти родителей девочка жила в мире какающих радугой единорогов.

Потому после так и не смогла адаптироваться.

Но я-то — другая! Я обязательно что-нибудь придумаю. Всегда так было и будет, пока живу.

В этом мире вообще магия. А значит — выход точно найдётся.

Пока проверяю состояние брата, Марфа и Степан топчутся на рядом с экипажем.

— Выезжаем прямо сейчас, — бросаю отрывисто кучеру. — Есть тут поблизости крупный город с академией? Только не столица.

Она тут совсем рядом, поэтому искать в первую очередь будут именно там. К тому же это единственное место, кроме деревни Огарёвых, где Вера несколько раз бывала.

Степан ненадолго задумывается, почёсывая затылок.

— В Дмитровском есть академия, — наконец произносит он. — Только зачем оно тебе, барышня? Нешто учиться удумала?

Отвечаю уклончиво:

— За надом. Сколько займёт дорога?

— К ночи приедем, — бросает кучер короткий взгляд на солнце.

Долго, конечно. Но в большом городе проще затеряться, чем в какой-нибудь деревне. К тому же там куда реальнее найти того, кто поможет Ярославу.

— Я с вами, — вмешивает вдруг Марфа. На её морщинистом лице написана решимость, а натруженные руки сжимают узелок.

С усилием отпихиваю от себя глупое желание согласиться. Хотя почему «глупое»?

Стоит выйти за пределы поместья, как мы с братом окажемся в мире, о котором почти ничего не знаем. Прошлая Вера училась быть женой и матерью в дворянской семье, мне же придётся выживать по-другому.

Опасно даже в своём происхождении признаваться.

Но слишком уж нянюшка старенькая. Ей бы сейчас отдыхать от трудов праведных, а не колесить за компанию с беглецами, рискуя нарваться на какие-нибудь приключения. К тому же есть у меня для неё важное задание.

Не дожидаясь помощи Степана, выпрыгиваю из экипажа.

— Марфа, — шепчу проникновенно, заглядывая женщине в глаза. — Ты должна остаться здесь… Нет, погоди! Выслушай. Сейчас мы с братом вынуждены уйти. Но однажды вернёмся, чтобы забрать всё, что нам положено. И тогда здесь нас должны встретить те, кто ждёт нашего возвращения. Понимаешь?

Лицо няни трагически кривится, будто женщина вот-вот заплачет. И всё же она берёт себя в руки и согласно кивает.

— Как мы обустроимся, тебе придёт письмо, — продолжаю я. — От внучатого племянника покойной двоюродной сестры… Саши Пушкина. Рассказывай ему всё, что тут происходит, ладно? И… не забывай нас. Дождись. Обязательно.

По щекам няни всё-таки начинают течь слёзы.

— Да куда ж я денусь-то, деточка, — бормочет она. — Дождёмся истинных наследников, обязательно дождёмся…

Торопливо успокаиваю Марфу, даю ей немного денег. Да она и сама соображает, что нам следует торопиться. Обнимаемся на дорожку. Потом усаживаюсь рядом с братом, крепко обхватываю его за тощие плечи — и мы наконец трогаем.

Скоро утопающее в зелени поместье Огарёвых исчезает из виду.

— А у тебя, Степан, — соображаю запоздало, — проблем не будет, что ты нас отвозишь? Взять тебя с собой я ведь тоже пока не смогу.

Кучер равнодушно отмахивается, не поворачивая головы:

— Так карету-то я сразу на место поставил. А что коляску взял, — судя по голосу, он хитро усмехается, — так на дальних полях саранчу кой-какую приметили, надо, стал быть, проверить.

— Отбрешешься, в общем, — усмехаюсь.

— А то, — тоже посмеивается Степан. — И откуда ты, барышня, словечки такие знаешь? Бойкая какая стала, не то что при батюшке.

Пожимаю плечами:

— После одной смерти такое иногда случается.

Степан бросает короткий недоверчивый взгляд через плечо.

— Вон оно каковски… — тянет вполголоса. И надолго замолкает.

Я тоже на болтовню не настроена. Нет, плевать мне, что практически проговорилась. Плевать, что там будет в академии. Нам бы сперва до неё добраться в полном составе.

Вот только Ярославу совсем нехорошо. Теперь его трясёт, будто в ознобе. Ну и чем ему помочь, спрашивается? Неужто придётся ехать так до самого города? Это ведь не температуру сбить, тут замешана магия, в которой я ни бум-бум…

Стоп.

А ведь то, что я устроила в поместье для опекунов, не иначе как магией и не назовёшь. И не латентная она, как у прошлой Веры, а вполне выраженная, хоть и на морок больше похожа.

Как же в таком случае я смогу это использовать? Чисто теоретически — можно попытаться перебить вредоносное волшебство. Только воды зарядить не получится — умненькая Вера так спешила, что даже не подумала ни о еде, ни о пропитании.