Стальная Вера

Глава 23. Великая жатва

Окружающие нас курсанты следят за происходящим с утроенным любопытством. Оно и понятно: несмотря на байки ректора о проведённых учениях, дураков среди студентов академии нет.

Все знают, как всё было на самом деле. А выбравшихся из оранжереи первокурсников даже старшие в лицо узнают. Ярослав рассказывал, как к ним подходили с расспросами.

Что уж говорить о нас с Владом, прославившихся каждый на своём участке.

Поэтому мы сейчас для всех вроде парочки популярных блогеров. Производители интересного контента в реальном времени, в общем.

Между тем Влад устало вздыхает и поворачивается ко мне:

— Да не трогал я твою котлету, отстань.

Я прямо слышу, как дружно вздыхает наша аудитория. Кто-то разочарованно, а кто-то (в основном девушки) — с нескрываемым облегчением.

Зато интерес к нашему разговору мигом ослабевает.

— А чего тогда сбегаешь? — поддерживаю игру, заодно уточняя интересующий меня момент. Нормально ж общались, в самом-то деле!

— Просто так, — отвечает неискренне. Мало того — отворачивается и, как ни в чём не бывало продолжает путь.

Но раз догнав, я уже не отстану.

Топаю рядом, кое-как приноравливаясь к размашистому шагу.

— Я чем-то тебя обидела? — отчего-то услышать ответ становится неожиданно важно. — Сделала что-то не то?

Парень резко останавливается и поворачивается ко мне, по старой привычке нависая сверху.

— Да! — рявкает он. — Сделала!

И продолжает уже тише, но так, словно вбивает в мою черепушку гвозди:

— Почти умерла, например. Ни хрена не знаешь, не умеешь. Лезешь вечно в самое пекло. Героиня, чтоб тебя…

Эк его, беднягу, зацепило. Ну да, никто не хочет видеть, как человек срывается с верхотуры. Тем более — тот, с кем знаком лично.

Хотя, как по мне, Влад слегка перебарщивает. Ничего страшного ведь не случилось. И выбора у меня тогда не было. Чего разорался, в общем? Не понимаю.

— Я с тобой полностью согласна! — прерываю воспитательный сеанс. — И всё поняла. В больничку больше ни ногой, чесслово!

Парень замолкает на полуслове и раздражённо отмахивается:

— Кому и что я пытаюсь доказать? Ты в своей манере.

— Ага, — киваю охотно. — В своей. А вот с каких пор ты заделался моим папочкой — без понятия. Завязывай.

Влад шумно втягивает носом воздух.

— Вот и завязываю, — произносит глухо. — Хватит. Не ходи за мной.

И сам прибавляет ходу, увеличивая расстояние между нами.

Недоумённо смотрю вслед. Ну и как прикажете его понимать? «Не ходи», надо же. Мы вообще-то в одной группе учимся.

— Опаздываешь, Иванова, — скалится Пров, стоит мне войти в учебный кабинет. — На неделю как минимум.

— Начальник не опаздывает, а задерживается, — отмахиваюсь. — А тебе всё бы зубоскалить. Лучше бы конспектами поделился.

— Тут всё равно пока ничего нового не было, — улыбается один из парней.

Остальные (кроме Влада, конечно же!) тоже разглядывают меня с интересом. Будто спрашивают: «Ну и что же в ней такого особенного?»

А я скажу, ребята, что́.

Слабоумие и отвага.

Когда стану обратно дворянкой, напишу этот девиз на своём гербе. Чтобы каждый потомок был в курсе, с помощью чего творится история. Хе-хе.

Мелодичный перезвон невидимых колоколов возвещает начало занятия. Одновременно с этим в аудиторию входит преподаватель. Немолодой, высокий и прямой, словно палка.

На меня зыркает, поджав сердито губы. То ли злится, что отсутствовала раньше, то ли я ему просто не по душе. Ну и ладно, дядя, ты тоже не в моём вкусе.

— Наконец-то вся группа в сборе, — ворчит он, вставая за кафедру. Затем продолжает хорошо поставленным голосом. — В прошлый раз мы говорили с вами о глубокой древности. Теперь обсудим Великую жатву и её последствия для нас с вами.

О, сказки я люблю. Тем более, что рассказывает преподаватель на удивление интересно.

Если вкратце, то Великой жатвой тут называют событие, с которого началась эра современности. Земля, как водится, преисполнилась зла. Да так, что чуть не раскололась на части.

Но в самый последний момент Перун выступил против других богов и умудрился поглотить их всех. Не сожрал, как кто-то вроде меня мог подумать, а именно поглотил. Сделал их своими атрибутами, как выразился преподаватель.

А потом разделил планы реальности надвое: мир людей, мир богов, а в середине — Рубежье.

С тех пор у человечества началась золотая эра: века бурного развития, которые постепенно привели жителей этой страны туда, где они сейчас находятся. Тишь, гладь и благодать, в общем.

Поднимаю руку, чтобы задать вопрос. Преподаватель благосклонно кивает. Кажется, он уже забыл, какие неласковые взгляды бросал на меня поначалу.

— А что же случилось с богами? — спрашиваю с интересом. Мифология мне нравилась и в прошлом мире. — Они даже не пытались противостоять Перуну?

Препод снова хмурится, будто я спросила какую-то дичь.

— Разумеется, никто даже не пытался, — произносит он ровным голосом. — Даже предполагать такое просто смешно.

— Почему? — удивлённо вскидываю брови. — Ведь даже среди обычных людей нашлись бы недовольные. А тут — боги…

— На то они и обычные, курсант, — повышает голос преподаватель, прерывая мою фразу. — По сравнению с богами люди слабы и глупы. А вот в мире божественных сущностей всё по-другому. Там чётко понимают божий замысел и с благоговением ему следуют.

— Но я слышала…

— Хотите поспорить с дипломированным богословом, курсант? — голос и взгляд преподавателя становится совсем колючим. — Уверены, что готовы столкнуться с последствиями? Церковь не потерпит богохульства.

Ничего себе, как тут всё серьёзно! Не хватало закуситься ещё и с церковью…