Стальной подснежник

Глава 2. Три стервятника - к беде

Примету насчет стервятников Эйнар узнал еще в юности. Он тогда ходил под началом тана Дольфира в его личной Волчьей Сотне и по той же юной дурости кичился, что не боится ни живых врагов, ни нежити. Зато старые вояки-Волки, завидев над лагерем или отрядом тройку падальщиков, мрачнели, сплевывали и делали знак, отвращающий зло, – смотря кто в какого бога верил. Эйнар сначала ухмылялся, а потом понял: и верно, появление трех стервятников – непременно к нехорошим покойникам. Одна гнусная птичка – это понятно, выглядывает, что пожрать. Две – тоже ничего страшного, надо же и им пароваться да гнезда вить. А вот трое – к беде, тут и к ведьме не ходи.

- Что, все кружат?

Подошедший Тибальд, задрав голову, поглядел в небо, где плавали, то сходясь, то расходясь, три крылатые тени, потом пожал плечами и со смаком сплюнул. О стервятниках он знал не хуже Эйнара, но хорохорился. Что ж, ничего странного – они не на гулянке, и уж трупы ожидаются точно. Причем самые что ни на есть нехорошие.

- Собирай отряд, - велел Эйнар вместо ненужного ответа на ненужный же вопрос. – На закате к распадку выйдем.

Кивнув, Тибальд пошел к костру, разведенному под пологом. Сырая кожа, натянутая на кольях, надежно скрывала огонь и рассеивала столб дыма. Сам Эйнар все равно учуял бы костер даже за милю, да и среди тех, кого они ловили, наверняка хватало бывших охотников, но стоянка ублюдков далеко: ущелье, по-местному – распадок, милях в семи. И часовых они ставили только возле лагеря – Эйнар с Тибальдом это уже проверили.

Сам он, больше не обращая внимания на стервятников, но приняв их появление за предупреждение, проверил оружие, снял сапоги и заново перемотал чистые сухие портянки, сменил рубашку на свежую, встряхнул и надел тяжелую, чуть влажную куртку-кожанку со стальными накладками, застегнув каждую пуговицу и подтянув ремни. Покосился на костер, откуда тянуло вкусным запахом каши с мясом. Потом на небо, где солнце уже клонилось к западу. Новобранцы, чтоб их. Сейчас налопаются, а потом с полным брюхом сначала на быстрый марш, потом в драку. Щенки дурные. Пополнение… Дал Пресветлый новый день, а король – заботу.

Он подошел к костру, в упор глянул на вскочившего кашевара: совсем юного, вихрастого и конопатого, как перепелиное яйцо. Тот поежился, опустил виноватый взгляд – вспомнил утренний приказ горячее на ужин не варить.

- Снимай, - велел Эйнар. – Кашу в кусты, котелок здесь оставь, тяжелые вещи на обратном пути заберем. К дереву, вон, подвесь…

- Жалко, господин капитан, - шмыгнул носом вихрастый Винсент. – Хорошая каша… Я сала положил и грибов чуток…

Под взглядом Эйнара он потупился, снял котелок и, чуть не плача, поплелся в кусты – выбрасывать. Эйнар обвел взглядом угрюмо молчащих парней – полтора десятка бывших крестьян смотрели на него почти с ненавистью, как на святотатца. Вывернуть котел доброй еды – да за такое в деревне и голову проломить могут, особенно там, где пережили Голодные Годы. Только Тибальд глядел понимающе: спусти один раз невыполнение приказа – и про порядок в отряде можно забыть. По-хорошему, Винсента еще и наказать следовало, но не перед боем же.

- Вы дыру в животе видели? – негромко спросил Эйнар не глядя ни на кого, а получалось так, что разом на всех. – Когда лекарь наконечник достает с кишками, шьет их и обратно запихивает? Если кишки пустые – можно залить зельями, и один раненый из трех выкарабкается. А вот если полные – сразу копай могилу и жди, пока человек от горячки помрет. Помрет он непременно, потому что магов-целителей тут нет. Кто на охоту ходил, знает, что и волк загнанный втрое опаснее, а это не волки – люди пострашнее любого зверья. Мародерам терять нечего, и воевать они обучены не хуже вашего. Так что котел каши не стоит того, чтобы подыхать от болта или стрелы в брюхо. Всем ясно?

Он дождался нестройного, но послушного: «Так точно, господин капитан!» и в который раз недобрым словом помянул про себя короля, сменившего гарнизон крепости почти целиком – на три дюжины новобранцев осталось полдюжины опытных служак. Трое ушли провожать обоз, один свалился с лихорадкой, еще одного пришлось оставить за старшего, так что в конце концов Эйнар пошел за бандой с едва натасканными щенками и Тибальдом. Ничего, заматереют, если живы останутся. Про то, что бывшие королевские солдаты, дезертиры и мародеры, воевать умеют куда лучше этой своры, он говорить не стал. Кто не дурак – сам сообразит, а пугать перед первым боем не нюхавший крови молодняк – дело неразумное.

Он еще раз оглядел хмурых парней, велел попрыгать и подтянуть все, что зазвякало или болтается. Тибальд запрыгал первым – и в карманах у него зазвенело так, словно там лежала колодезная цепь. Ничуть не смущаясь, Тибальд с невинным видом вытащил несколько монет и маленькую подкову. Это в их-то горах, где, кроме коз, никакой скотины не держат – ноги переломает.

- Подкова тебе зачем? – хмуро поинтересовался Эйнар, чуя подвох.

- Так на счастье, - ухмыльнулся Тибо. – Зажму в кулак, дам кому-нибудь по морде – и будет мне сплошное счастье!

Рассовав монетки по разным карманам, он подпрыгнул снова, на этот раз бесшумно.

Шутка на вкус Эйнара вышла так себе, но, глядя на сержанта, и молодняк заскакал, проверяя карманы, посыпались шуточки про козлов и жеребцов…