Стальной подснежник

Глава 5. Дорога в Приграничье

- Вы что, про Руденхольм не слыхали? – напоказ удивился Тибо, чуть ли не раздуваясь от важности. – Ладно, Лестер за своими клистирами света не видит, а ты-то, капитан?!

- Слыхали, - скупо уронил Эйнар, который и вправду слышал что-то такое несколько месяцев назад, но война с Вольфгардом от Драконьего Зуба прошла в стороне – и хвала Пресветлому. – Рассказывай уже, не томи.

- А я и не слышал, - подтвердил никогда не обижающийся лекарь, подрезая ветчину на общее блюдо со сноровкой человека, для которого скальпель привычнее ложки. – Разве что в Академии читал про ущелье, да то когда было.

Когда Тибальд переставал придуриваться, от него можно было ждать чего угодно. Например, хорошего знания вещей, случившихся давно и далеко, но вдруг оказавшихся важными. Тибо был кладезем историй - необходимое свойство для отрядного шута и балагура. Многие считали его недалеким и легкомысленным, но не Эйнар.

Вот и сейчас Тибо сдвинул кувшин и начал возить пальцем по лужице карвейна, все-таки выплеснувшегося из стакана Эйнара. Темная жидкость растеклась по полированному дереву, и Тибо изобразил что-то, похожее то ли на пару воронок, то ли на песочные часы.

- Вот это – Руденхольмское ущелье, - пустился он в объяснения. – Лет двести назад Руден тек так высоко, что по нему только на лодке сплавиться можно было, да и то – если с головой не в порядке. Потому что тут вот, в Глотке Баргота – он показал на самое узкое место – течение было, сами понимаете какое. А потом тогдашний король велел магам отвести воду, и они устроили вроде озера вот тут… - палец нарисовал большое пятно рядом с верхней частью воронки. – Руден обмелел, а у нас получился прямой путь через горы в Дильмах и дальше к вольфгардцам. Дорога по склону над Руденом вышла все равно узенькая, но для купцов с легкими повозками годилась, а с нашей стороны для таможенников построили махонькую крепостушку – Руденхольмский Гвоздь. Аккурат вот тут, на склоне. Был я там как-то – дыра еще та. Одна каменная башня да несколько сараев, как ласточкины гнезда… Ну, когда вся эта заваруха с Вольфгардом дошла до того, что никто не мог верх взять, клановые поставили все на Руденхольм. Договорились с княжеством Дильмах, которое вроде было само по себе, и те пропустили несколько полков северян к ущелью. Подойти-то они подошли, да в Глотке Баргота и застряли…

- Про создание озера над Руденхольмом я читал, - вставил Лестер. – В истории магии. Там пол-ордена работало… Молчу-молчу, давай дальше.

- С нашей стороны к Руденхольму войска подвести можно было, но толку? – серьезно продолжил Тибальд. – Правильной битвы там не устроишь, места мало, вот и заваливали ущелье то камнями, то телами – уж как получалось. Почти полк горных егерей там лег, пока вольфгардцы ломились, а потом Орден прислал магов, аж целую барготову дюжину, – и стало нам полегче. Для Вольфгарда это был последний способ закончить войну быстро, они и так увязли в ней по уши, вот они и штурмовали как оголтелые, а наши отбивались, пока какая-то светлая голова не придумала, что если что-то когда-то осушили, можно ж обратно затопить. Только людей вывести надо было, а как? Выведешь войска – Вольфгард пойдет следом.

- Ну? – не выдержал Эйнар.

- Не нукай, капитан, - укоризненно глянул Тибо. – А то главного не поймешь. Магов к этому времени уже поменьше стало, кто-то погиб. Но они держали оборону, а сами пробрались к озеру и заложили там какой-то хитрый магический заряд. Чтоб уж рвануло – так рвануло. И портал поставили из Руденхольма прямо в столицу, чтоб отвести людей. Все это быстро сделано было, чтоб вольфгардцы не прознали… Два полка, уже не егерей, а простой пехоты, они увели, но сами полегли почти все. А когда солдаты ушли, тут-то орденцы и должны были подорвать заряд и пустить Руден в ущелье. Три мага специально для этого остались: двое мужиков и одна девка-магичка.

- Женщина – боевой маг? – усомнился Эйнар.

- И не просто боевой, а один из лучших, - назидательно поднял мокрый палец вверх Тибо. – Да только что-то там пошло не так. Вольфгардцы, язви их Барготова мать, тоже использовали магию – и положили двоих из трех. Мужиков как раз… А девка живучая оказалась, добралась до этого их заряда – и пошел Руден в Руденхольм, заливать Барготову Глотку.

- Тибо, ври да не завирайся. Вольфгард боевую магию за бесчестье считает, - не выдержал Эйнар. – Не могли они магией…

- Что они могли, а чего нет, - парировал Тибо, - это ты у жены спросишь, капитан. Потому как если все сходится, то эта твоя Ревенгар – как раз и есть та самая магичка, что осталась в живых одна из тринадцати. И выходит, что миром с Вольфгардом мы изрядно ей обязаны, потому что после Руденхольма клановые поняли, что мы им все-таки не по зубам, и прислали парламентеров. Ну, понятно, наш Криспин тоже отказываться не стал…

- А ее, значит, в благодарность, замуж? За меня?

Эйнар махом опрокинул треть стакана и вдруг успокоился. Все это чем дальше, тем больше напоминало дурной сон. Пока смотришь – все ясным кажется, а проснешься и сам не поймешь, как такое в голову пришло. Не могла его жена быть еще и магичкой, притом героиней войны. За такое король должен был не замуж ее выпихивать в пограничную крепость за бывшего наемника, а… Тут Эйнару воображение отказывало. Орден дать, наверное, земли какие, раз титул у нее уже есть. А если уж замуж – то за такого же лорда, мало ли их. Не саму магичку взяли бы в жены, так положенную к ней королевскую милость.