Сталью и магией

Ранкдел

Кавалькада из дюжины всадников ехала мимо вереницы крестьянских телег, купеческих повозок и пестрых кибиток. В тени огромных башен, они подъехали к драконьим вратам. Торговцы и крестьяне, с завистью поглядывали на дворян, попадающих в столицу через отдельный въезд. Стоящий на деревянном помосте между двумя арками ворот рыцарь, заметив на одеждах всадников герб Гарднеелов, перекрикнув окружающий его шум что-то приказал стражникам. Один из них повернулся за тем хлопнул по плечу другого, проверяющего какую-то бумагу у двух конных рыцарей. Тот взглянул на подъезжающего к ним крепкого юношу на огромном вороненом коне, вернул рыцарю бумагу и указал рукой в черноту ворот.

– Розаф Гарднеел. – затмив весь окружающим гомон, крикнул юноша. Даже стоящий на помосте рыцарь его услышал, и махнул стражникам что бы пропустили.

Два десятка шагов в холодной темноте заворачивающегося коридора, и вновь необычно жаркое для весны солнце.

– Вел, сними гостиницу. – Пробиваясь через мешанину людей и телег, говорил Розаф. – в замке будет полно магов Кана, тебя могут узнать. – юноша обрушил кулак на макушку воришке, уже собравшегося стащить что-нибудь из седельной сумки.

– Как скажите. – маг бросил взгляд отвращения на тело ребенка, упавшего на брусчатку.

– Конрад. – граф вынул из седельной сумки горстку алмазов и протянул убийце: – Купи мне пару миловидных зверодевок и какую-нибудь мелкую, ушастую и невинную в подарок королю.

Под копытами рыжей кобылы, человека в плаще, не слышно в общем шуме хрустнули кости воришки.

– Но ведь королевский запрет… – возразил Конрад. – после столкновения с тем слизняком из великого леса.

Фигура в плаще лавировавшая в людских толпах, словно рыба в быстром потоке вдруг замерла. Изящная женская ладонь в черной бархатной перчатке, на удивление просто, отпихнула толстяка, скользнула к центру улицы и вскоре поравнялась со странной группой всадников.

– Пусть Август подотрется им. Мой дед собственной рукой тыкнул его деда в Норкскую волю. – с нескрываемой гордостью произнес Розаф.

– Не в этом суть. – ответил человек в плаще. – работорговцев и связанных с ними буквально вырезают. Не хочу иметь личные счеты со слизняком и его убийцами.

Розаф схватил Конрада за воротник и приподнял над конем – Это трусость, а не искренность тупица. – пальцы разжались, и убийца чуть не слетел с седла, кобыла под ним взбрыкнула, но юноша быстро ее успокоил.

– Я возьмусь. – вмешался Велизари и протянул руку за алмазами. – …но не сочтет ли король это оскорблением?

– Успокойся, пусть мальчик почувствует себя спасителем. – Розаф ухмыльнулся. – Глядишь эта зверушка так растрогается, что сама нашему агнцу даст. Моих рабынь освободит за небольшое одолжение. Он же выставит это одолжением зверолюдам. А главное все рады… на мои деньги скоты.

– Позвольте приступить к исполнению. – сказал темнокожий.

– Валяй. – отмахнулся Розаф.

– Вам хорошо известна столица? – обратился маг к убийце.

– Старый город. – подавлено ответил юноша.

– Если проедем этот поворот, попадем в него не скоро.

Фигура в плаще наблюдала как двое всадников отделились от остальных и направились в трущобы. Кроме того, она опередила, что за ними следит еще кое-кто: маг, при том довольно неплохо скрывающийся. Она предвкушала что-то очень интересное. Селин незаметно поставила метку, на как выяснилось местного аристократа, и последовала за двумя всадниками.

– Ты ведь сейчас пойдешь налаживать связь со своими старыми знакомыми? Разузнай у них о моем деле. – Бросил маг.

– Я пошел на службу Розафу, чтобы быть дальше от большой политики, интриг, войн. Мне надоело чувствовать себя рыбацкой лодкой посреди шторма. У игры, которую начал Розаф, итог всегда один. – Глядя на дорогу перед собой пробормотал убийца.

– Не перестаешь меня удивлять. Ты сплел паутину интриг в Кане, подмял под себя западные пристани здесь в столице. И говоришь, что хочешь спокойной жизни.

– Я люблю игру пока она не выходит за рамки. Шантаж неофитов и разборки на улицах – одно. Но когда я понимал, что на меня обращают внимание игроки, с которыми не совладать – я бросал карты и выходил.

– Ты сбежал из Кана и теперь маги у тебя на хвосте, ты сбежал из столицы и теперь полно головорезов жаждущих твоей смерти. Нельзя бежать вечно. Упрешься в скалы, и волны разобьют тебя в щепки. Следуй вместе с потоком и...

– Пустая болтовня! – вдруг ощерился юноша. – Ставлю по золотому ворону, что застану похороны и Розафа и тебя.

– Ты слишком наивен. Нельзя просто уйти в глухомань выращивать травки. Восточные земли наводнили кочевники. Леса вырубаются, луга вспахиваются, а самые дрянные земли кишат отступающими монстрами. Куда не плюнь аль разбойники, аль некромант какой поселился.

– Закончим дело с королем, и я уйду. Не желаю окунуться в поток грязи и крови, что последует.

Селин обхватила лицо руками: «как же меня умиляют эти люди. Как закончу: разыщу этого мальчика и вдоволь наиграюсь.» – Твердо решила вампир.

Звонкость цоканья копыт исчезла. Велизари с отвращением взглянул на грязную улочку, клонящуюся к центру где скапливались помои. Запах еще был терпимым, но и старый город только начинался.

– Нам здесь не далеко. – произнес Конрад, заметив, как морщится Велизари. Он остановил лошадь на перекрестье улочек и огляделся: – Туда.

– Граф Эстергома Розаф Гарднеел! – объявил глашатай.

Тяжелые сапоги застучали по мрамору под аккомпанемент легкого рокота, прокатившегося по тронному залу. Все обратили взор на огромную фигуру, чей наряд устарел еще в прошлом веке. Зал наполнился шепотками и смешками. Щегольские камзолы резко контрастировали с черным аккетоном Розафа. Когда он проходил через столпы света от окон, из ткани разных оттенков черного на всю грудь проявлялся ворон. Дворяне вновь зашептались, поглядывая на контурно вышитого черными нитями на всю грудь ворона Августа.

Прошествовав к ступеням, ведущим к трону, Розаф опустился на одно колено и быстрым движением достал из ножен большой обоюдоострый меч, от чего у наблюдавших руки непроизвольно потянулись к эфесам рапир.