Стамбульский плен. Сделка с Эмре.

Глава 1. Стамбульский плен

Запах кардамона и морской соли просачивался сквозь приоткрытое окно, смешиваясь с дорогим парфюмом, который Алиса машинально вдохнула, едва переступив порог конференц-зала. Где-то вдалеке, перебивая размеренный гул кондиционеров, кричали чайки над Босфором. Она поправила манжет строгой белой блузки и в двадцатый раз напомнила себе, что справится.

Переводческая гарнитура привычно холодила ухо. Всего лишь сопровождение переговоров между российской инвестиционной группой и турецким архитектурным холдингом. Обычный заказ. Обычный день в Стамбуле, который она пыталась сделать своим новым домом.

— Госпожа Алиса, проект контракта уже загружен в планшет, — улыбнулся молодой ассистент, поправляя стаканчики с водой на длинном полированном столе.

— Спасибо, Эфе.

Она расправила плечи. Тридцать лет — не приговор. Развод — не клеймо. Целлюлит на бедрах под этими идеально скроенными брюками — вообще никого не касается. Особенно тебя, внутренний голос. Заткнись.

Дверь открылась без скрипа — дорогая фурнитура, безупречная смазка, — и в зал вошли мужчины. Российскую делегацию она знала: господин Соколов, лысеющий, суетливый, с вечно потеющими ладонями, и его заместитель, молчаливый блондин. А за ними…

Воздух в легких свернулся, как подпаленная фотопленка. Он был высок. Не просто высок — он занимал пространство, вытесняя кислород. Черные волосы зачесаны назад, открывая породистый лоб. Скулы — хоть ножом режь хлеб. И глаза. Темные, как два глотка обжигающего турецкого кофе, сваренного на песке без единой крупинки сахара. Дорогой костюм цвета мокрого асфальта сидел на широких плечах, словно вторая кожа, без единой морщинки, без кричащих логотипов — только уверенность, граничащая с высокомерием.

Алиса поймала себя на том, что дышит ртом. Соберись. Тебе тридцать, а не пятнадцать. Это просто клиент.

— Господин Эмре Демир, — представила она его по-русски и тут же перевела ответную реплику, чувствуя, как голос предательски садится. — Генеральный директор архитектурного бюро «Demir Design».

Он скользнул по ней взглядом. Именно скользнул — как нож по маслу, не задерживаясь, не фиксируясь. Она для него — функция. Переводческий аппарат. Мебель. От этого стало горько и одновременно спокойно: никто не увидит, как дрожат пальцы, перелистывающие страницы контракта.

Переговоры начались. Соколов разливался соловьем о «синергии» и «выходе на ближневосточные рынки». Алиса переводила четко, хладнокровно, краем глаза наблюдая за Эмре. Он слушал, чуть склонив голову, кончики пальцев соединены домиком перед грудью. Поза Султана, принимающего доклад визиря.

А потом она перевернула страницу. И мир рухнул.

В планшете, который ей дал Эфе, в разделе «Финансовые прогнозы» зияли цифры. Совершенно другие цифры. Завышенные втрое. Вчетверо. Во столько, сколько российская сторона никогда не согласует.

Она моргнула. Прокрутила назад. Нет, это не глюк. Кто-то подменил файл. Пока она судорожно соображала, как предупредить Соколова, Эмре заговорил. Властно, отрывисто, прямо в микрофон.

— В разделе семь точка два, — перевела Алиса, и голос ее предательски дрогнул, — указана итоговая смета проекта…

Она назвала цифру. Соколов побагровел. Блондин выронил ручку. Эмре Демир медленно поднял голову и посмотрел на Алису. Впервые за час — прямо. И в этом взгляде не было кофе. Только лед.

— Вы ошиблись, — отрезал он по-турецки, игнорируя ее перевод на русский.

— Здесь так написано, — она развернула планшет, чувствуя, как закипает кровь в висках.

Эмре скользнул глазами по экрану. Скулы закаменели. Он медленно встал. Соколов что-то лепетал, блондин пытался дозвониться до офиса, но Алиса тонула в тишине, которую излучал этот человек.

— Переговоры окончены. — Его голос разрезал гул. — Господа, прошу покинуть здание.

— Но господин Демир…

— Это не ошибка, — он заговорил по-русски, с легким, почти приятным акцентом, уставившись на Алису. — Это саботаж. Кто-то слил фальшивые цифры, чтобы сорвать подписание.

— Я не…

— Вы последняя, кто держал планшет. — Он шагнул ближе. Запах кардамона стал удушающим. — Вчера вечером мой ассистент видел вас в холле отеля «Чираган» с ноутбуком. Вы работали.

— Я готовила глоссарий! — Она отшатнулась. В висках стучало: не кричи, не смей оправдываться, он просто козел.

— Вы не имели права выносить рабочую документацию из офиса.

— Ваш ассистент сам прислал мне файл на почту в одиннадцать вечера! Проверьте логи!

— Господин Демир! — взвизгнул Соколов. — Это недоразумение! У нас оригинал контракта…

— Оригинал, — Эмре не повысил голоса, но все замолчали, — сейчас проверяет служба безопасности. И если выяснится, что ваша переводчица, — он кивнул на Алису, как на пустое место, — промышленный шпион, я уничтожу вашу компанию.

Алиса замерла. Шпион. Я? Я, которая не может списать даже пачку бумаги для принтера без нервного тика? У меня сейчас начнется токсикоз от его самолюбия, честное слово. Икота пойдет желчью.

Она молча собрала вещи. Соколов брызгал слюной, угрожал судом, но она уже шла к двери. Предательская влага защипала глаза. Только не здесь. Только не при нем.

Женский туалет на пятнадцатом этаже пах хлоркой и розами. Алиса уперлась руками в холодную мраморную столешницу и позволила слезам скатиться. Одна. Вторая. Целое наводнение.

— Ты неудачница, Алиса, — прошептала она сама себе. — Мало тебе было мужа-алкоголика? Решила поиграть в международный шпионаж? С твоей-то мятой блузкой и недосыпом в три года?

Зеркало отразило заплаканное, опухшее лицо. Волосы, выбившиеся из пучка. Морщинка между бровей, которая появилась в ту ночь, когда Игорь впервые швырнул в нее телефоном. Кому она нужна? Кому нужна переводчица за тридцать, с багажом из бывшего мужа, долгов и врожденного синдрома спасателя?

— Я никогда не выберусь, — она уткнулась лбом в холодное стекло.

В дверь постучали ровно через десять минут. Алиса вздрогнула, промокнула глаза бумажным полотенцем. Стук повторился — настойчивый, без капли сомнения, что ему откроют.