Стань моей на месяц

Глава 2

— Сумасшедшая! Ты что творишь? — визжит ненаглядный тонким надсадным голоском, прячась под одеяло, когда мимо него пролетает неудержимым снарядом кабачок в нескольких сантиметрах от головы.

«Так, чуть левее прицел!» — командую себе и хватаю с пола пару яблок.

— Девушка, перестаньте безобразничать! — верещит тётка, тоже пытаясь сныкаться под покрывало, но места ей не хватает, поэтому она выпихивает худосочного Славика мощным бедром. Теперь из спасительного убежища торчит его голый испуганный зад.

Прикрываю один глаз и отправляю снаряд в мишень. Яблоко прилетает точно в яблочко, а сама мишень взвизгивает: «Убивают!»

— Да кто же тебя убивает, милый? Это я карму вашу чищу! Что ты мне там рассказывал про лишения, которые просветляют? Кажется, этой дикой чушью меня кормил, когда я хотела в отпуск съездить, но ты спустил все мои деньги на очередные курсы самопознания?

Ещё пара яблок летит в сторону одеяла, но снаряды и запал улетучиваются вместе со злостью. Остаётся лишь разъедающее разочарование.

— Как ты мог, ирод? — произношу горько. — Всё, у вас есть три минуты, чтобы одеться и свалить из моей квартиры!

— Вообще-то, я тут прописан и никуда не пойду! — раздаётся приглушённый голос. — Хочешь, выселяй через суд!

— Ах ты крысёныш! — вновь вспыхиваю я. — Не хочешь уходить, тебя отсюда вынесут!

И тут из-под одеяла с неожиданным для такого грузного тела проворством выскакивает пассия Славика, блистая обнажёнными округлостями Кустодиевской купчихи. От такого орудия психической атаки впадаю в оцепенение. Это же помощнее, чем матросы на зебрах!

— Девушка, не смейте бить гуру, он же святой! — басит она, прикрывая дрожащего "святого" широкой грудью. — Вы сами виноваты в том, что произошло. Такого мужчину надо лелеять, а вы хотели использовать его как самца-оплодотворителя! А это же высокодуховный просветлённый человек.

Это просто какой-то театр абсурда. Даже не знаю, плакать мне или смеяться. Пытаюсь что-то произнести, но на языке лишь нецензурные выражения. Внезапно понимаю, чего я хочу сейчас больше всего: мяса! Может, это глупо в такой ситуации, но я представила огромный хорошо прожаренный стейк. Сколько я уже являюсь вынужденным веганом, пытаясь соответствовать образу Славика об идеальной женщине? Погода точно! Тут в голове зреет дьявольский план.

— Если вы ещё будете здесь, когда я вернусь вечером, то сильно пожалеете! Вместо кабачков и яблок в ход пойдёт свиная нога!

Кажется, эта угроза всерьёз пугает сладкую парочку, ибо они даже дышать перестают и смотрят на меня так, словно я самое страшное зло во вселенной. Но я уже гордо топаю к двери, параллельно набирая номер подруги.

Уже через сорок минут я поглощаю домашние котлеты, нажаренные добросердечной и отходчивой Ленкой, запивая их ледяным брютом. Вообще я не пью, мне достаточно пробку понюхать, чтобы меня начало тянуть на подвиги и приключения, поэтому алкоголь табу, да и сама пьяных не люблю, но сейчас у меня желание нарушать все запреты.

— Ле-е-е-ен! Ну почему так? — реву, накалывая на вилку очередную румяную нежнейшую котлетку. — Я же ради него на всё была готова, даже мясо есть перестала, ни разу не упрекнула, что ни копейки в дом не принёс. Я так хотела ребёночка, всё делала, а Славик ни разу даже обследование не прошёл. Всё, я умру одинокой, бездетной, и только ты придёшь плакать на мою могилу.

— Так, этому столику больше не наливать! — подруга забирает у меня бокал и даёт кружку со сладким чаем. — Не реви, найдём тебе нормального мужика. А вообще, пойдём-ка прогуляемся, что-то ты совсем раскисла. Мне как раз надо дворовых котов покормить, у меня обрезки остались.

Коты… Коты — это прекрасно. Вот когда буду старой, у меня их будет десяток, а лучше два. Чтобы хоть кому-нибудь дарить свою любовь и нежность. Коты? Хм… а это идея.

— Лен, а у тебя есть валерьянка? Ну жидкая которая? — интересуюсь с коварной усмешкой, мечтательно закатив глаза.

— Ой, точно! Давай тебе накапаю!

— Нет, дорогая! Она мне для другого нужна. Пришла пора отомстить Славику!

— Чего ты задумала? Может, не надо? — встревоженно спрашивает подруга.

Но меня уже не остановить! Всё, милый, отольются кошке мышкины слёзки! Нельзя обижать женщину, даже такую терпеливую и всепрощающую, как я!