Стань моим новогодним чудом

Глава 7

Из динамиков раздавалось как никогда актуальное «Снег идёт пушистый», на ёлке перемигивались разноцветные огоньки, а мы с Лоуэном, весело болтая, поедали разогретую пиццу и пили кофе из пластиковых стаканчиков в кафе у заправочной станции. За окном, точно гигантская улитка, ползла снегоуборочная машина, за соседним столиком громко рассказывали несмешной анекдот, но мне казалось, что это – моё самое романтичное свидание в жизни.

За несколько минут я узнала о Лоуэне достаточно, чтобы проникнуться к нему ещё большей симпатией.

Он родился на севере и переехал в Глэйдстоун почти год назад, этим и объясняется незнание им местности, ибо каждый уважающий себя коренной глэйдстоунец хоть раз в жизни видел Литморскую башню собственными глазами. Лоуэн помогает тётушке-пенсионерке, которую не хочет отправлять в дом престарелых (об этом он говорил вскользь, акцентируя внимание на другом, но моё воображение мигом возвело его в ранг святых при жизни и поставило памятник). Работает школьным учителем. Письма Зимнему Духу собирали всей школой… Я живо представила, как две тысячи мальчиков и девочек старательно пишут письма Зимнему Духу и даже не догадываются о том, что некая Тесса Уильерс, точно злая волшебница, наслала на Нейтфорд сильную метель и тем самым лишила их надежды и веры в сказку и чудо. Эх!..

О себе тоже рассказала немного. О том, что живу с родителями и вредняшками, учусь на повара-кондитера, волонтёрю в приюте для животных, дружу с Зарой и Руби, люблю мороженое и немного танцую.

Однако меня не покидало ощущение, будто я рассказываю о какой-то другой Тессе, правильной и чуть ли не идеальной, а вовсе не о себе, и от этого что-то внутри будто корочкой льда покрывалось. И там, где можно было смолчать, я молчала и слушала. Или задавала вопросы – это было так просто, а главное, увлекательно, ведь прежде я и не догадывалась, что узнавать другого человека может быть гораздо интереснее, чем выставлять себя в выгодном свете.

– И вот я здесь, в кафе на заправочной станции, с застрявшей в сугробе машиной и мешком с письмами Зимнему Духу, – с улыбкой закончил свой рассказ Лоуэн, – в тридцати пяти километрах от Литмора, зато в компании с самой красивой девушкой Нейтфорда.

Я почувствовала, что покраснела. Что греха таить, комплимент пришёлся мне по душе, но тут я будто ото сна очнулась.

– А мы всё сидим! – воскликнула я, поднимаясь из-за стола. – Идём, нужно спешить! Снежный дракон ждать нас не будет.

Это было сказано в шутку, но Лоуэн со словами: «Ты права», – поднялся вслед за мной, а я, бросив взгляд на висевшие над входной дверью часы, прикусила язык: мы потратили на завтрак не больше десяти минут. Странно, а мне казалось, как минимум полчаса прошло. Да я уже давно заметила, что в приятной компании время движется совсем иначе, и всё же каждый раз удивляюсь этому точно впервые.

На кассе мы запаслись двумя термокружками с горячим кофе, бургерами, картошкой фри и прочими вкусностями.

Лоуэн спросил у продавщицы о лыжах.

Женщина за стойкой смерила меня внимательным взглядом и ответила, что лишних лыж более не имеет, но мы можем спросить у заправщика.

Я приуныла. Как я буду идти по сугробам на своих двоих? Неужели придётся вернуться в Нейтфорд ни с чем? Да и Лоуэн вновь стал говорить об опасности и несвоевременности долгих прогулок, и я ответила, что давно всё решила и что само провидение мне помогает. Это, конечно, было абсолютной неправдой, но расставание с Лоуэном казалось мне самым настоящим кошмаром, что только может случиться в жизни. Снежные завалы и метель? Ха! Это преодолимо и временно, а вот расстаться и больше никогда не увидеть парня, в которого, кажется, успела влюбиться по самые уши – это настоящая катастрофа, и никакая это не фигура речи.

Заправщика мы нашли у крыльца, сметавшего со ступеней снег.

– Доброе утро, – обратился к нему Лоуэн, – нам сказали, вы можете помочь нам с ещё одной парой лыж. Это так? Мы заплатим, сколько скажете.

– Погода нынче к длительным прогулкам не располагает, – хриплым голосом ответил тот, – вот утихнет метель, тогда можно и покататься на лыжах.

– Нам очень нужно, – едва сдерживая нетерпение, сказала я. – Это вопрос жизни и смерти! Пожалуйста, помогите!

– Ну раз всё так серьёзно, – крякнул заправщик, – дам вам то, что хотите. Идите сюда.

Он привёл нас к какой-то подсобке и вручил короткие широкие лыжи. Без палок. Я такие только в научно-популярной передаче видела, там фоторепортёр охотился на лесных животных и снимал их жизнь в условиях снежной зимы. Интересная передача вышла, кстати. Только у фотографа были новенькие лыжи, а у меня поцарапанные, с облупившейся краской и обломанными носами в той части, где должны быть отверстия для верёвки.

Лоуэн достал было кошелёк, но мужчина запротестовал со словами:

– Чувствую, для доброго дела они вам нужны. Отдаю даром. Только взамен обещайте держать вот этот оберег при себе, – и он, вытянув из-за пазухи небольшой мешочек с причудливой вышивкой, протянул его мне.

Я торопливо, пока заправщик не передумал, сунула его в карман.

– Спасибо, – поблагодарили мы в унисон и уставились на своё добро.

– Предлагаю обмен, – заявил Лоуэн и всучил мне свои лыжи. Длинные, добротные, с хорошим креплением и прочными на вид палками.

– Так нечестно, – возразила я. – Ты раздобыл себе эти лыжи, а мне достались эти.