Стань моим новогодним чудом

Глава 14

– Что?! Вы не шутите? – опешила я. – Вы хотите, чтобы мы… поехали на нём?

– Ловите удачу, пока она не уснула, – невозмутимо ответил Ильвенор.

А его брат добавил:

– А вполне могла бы.

– Так это ещё и она? – переспросила я.

– Мамаша-медведица, – догадался Лоуэн.

Перед нами в свете горящих факелов возвышалась огромнейшая лохматая гора. И ещё порыкивала, мол, чего медлите, я тут вам вообще-то одолжение делаю!

– Зря вы испугались малыша Тиризана, – продолжал издеваться Арарион. – Он всего лишь хотел с вами поиграть. Тиризан – милейшее существо, в отличие от его мамочки.

– Папочка, не наговаривайте на Илизильду, – вмешалась прятавшаяся за спиной у Арариона малышка Эллисия. – Она прелесть!

– И она, – подхватил Ильвенор, – не против немного покатать вас на себе.

– Только учтите, что дальше Круглого озера она не пойдёт, – сказал его брат. – За ним начинаются земли людей.

От Круглого озера до литморской башни рукой подать, но, простите, мы сейчас серьёзно говорим?

– Я могу поехать с вами, – вызвался Ильвенор.

Как в ответ на мои сомнения девочка сделала несколько шагов к исполинской медведице. Я инстинктивно вскричала и схватила её за плечи, желая уберечь от рокового поступка, но она улыбнулась и, мягко отстранившись, погладила медведицу по всклокоченному боку. Та заурчала, словно кошка, да так громко, что под ногами завибрировала земля, а с ближайших елей осыпался снег.

– Хорошая Илизильда, хорошая, – приговаривала девочка.

– Рискнём? – наклонился ко мне Лоуэн. – Всё равно у нас выбор небольшой.

– А время не терпит, – кивнула я.

И всё равно помедлила с ответом.

– Езжайте, не бойтесь, – уговаривала нас Эллисия, – папа с дядьями часто на ней катаются. Правда, чаще летом, зимой она спит. Но сегодня особый случай.

Да уж, особый. Кто-то – и я почему-то была уверена, что это сделал ледяной волк – разбудил безмятежно спящих животных, зато я превратила её детёныша в лилипута – по меркам медведей-гигантов, конечно.

– Ладно, – сдалась я. – Куда тут ногу можно поставить?

Отдав брату факел, Ильвенор, точно птица, взлетел по медвежьей спине. Между лопаток у неё находилось что-то похожее на паланкин, который используется в Хиндустане для верховой езды на слонах. Эльф выбросил нам оттуда верёвочную лестницу, и я – боюсь, без особого изящества – под урчание медведицы взобралась той на спину. Вторым забрался Лоуэн, а после оставшийся внизу Арарион прицепил крюками наш многострадальный мешок к лестнице и мужчины без труда подняли его наверх.

– Держитесь крепче, а лучше пристегнитесь, – велел нам эльф и, дождавшись, когда мы прочно закрепим ремни, скомандовал: – Илизильда, трогай! Вперёд, к Круглому озеру!

Мы с Лоуэном дружно замахали руками оставшимся внизу друзьям.

– До свидания! – тонким голоском кричала малышка. – Приходите к нам ещё!

Я понимала, что мы вряд ли ещё когда-нибудь увидимся, тем не менее, крикнула ей в ответ:

– И вы к нам!

Но душу будут греть сделанные с позволения Галиэля фотографии со всем эльфийским семейством. Мы пообещали не публиковать их в соцсетях, а Галиэль в свою очередь обещал поделиться хранящейся в Камне Эхо информацией с гномами. Он сказал, что пригласит соседей на чай и устроит что-то вроде домашнего концерта. Было бы неплохо.

Когда едешь верхом на исполинской медведице, некогда погружаться в собственные мысли. Ты хоть и крепко привязана, всё равно трясёт так, как не трясёт на самом опасном аттракционе, и мягкие лавки особой погоды не делают. И ты только и можешь думать о том, как бы не упасть и не застрять в сугробе сосулькой. Наверное, если бы мы передвигались днём, было бы намного страшнее, а так, в темноте, когда из-за рассеянного света звёзд и снежного покрывала внизу расстояние до земли угадать было сложно, оставалось только уповать на милость Всевышнего и любоваться ночным небом.

А вот Ильвенор стоял не шелохнувшись, как будто такие понятия, как «тряска», «земное притяжение» и «инерция» были ему не знакомы, и лишь его одежды развевались от встречного ветра. Потрясающее чувство равновесия! Одним словом, эльф.

– Кр-р-аси-во, – сказала я сидевшему напротив Лоуэну. Из-за тряски получилось не очень, но он понял.

– Очень, – и продолжал смотреть не на небо, а на меня. Ну, я вообще-то не себя имела в виду, и было неловко: вдруг у меня подбородок некрасиво трясётся? Или, что того хуже, щёки? Это нисколько не прибавляет мне красоты и очарования. А он ещё и улыбается!..

Благо, тряслись мы не очень долго.

– Стой, Илизильда! – приказал погонщик медведей-исполинов. – Дальше не едем.

Медведица рыкнула так громко, что мне показалось, будто на небе всколыхнулись звёзды, а у меня заложило уши, и упала на землю плашмя. Кто знает, быть может, Литморский замок развалил вовсе не снежный дракон? Он вполне мог рухнуть из-за неизящной медвежьей походки!

– Мы подождём вас здесь, – будто издалека послышался голос Ильвенора.