Станция 57: Изоляция

Глава 18.

Я дома на 57-ой. Стою в холле перед старым деревянным стеллажом и перебираю пальцами по затёртыми корешкам книг. Рядом послушно топчется Лиза.

- Давай эту, - указывает она на темно-синюю обложку.

- С чего вдруг такой интерес к литературе, мелкая? - удивлённо смотрю я на сестру, для которой обычно всё это печатное богатство лишь ненужная бумага с едва читаемыми буквами, завёрнутая в плотный картон.

- Дэн сказал что нужно читать книги. В них можно найти ответы на все вопросы, - ещё больше удивила меня сестра и перевела взгляд на входную дверь. Дэн молча стоял и смотрел на меня так, словно мы не виделись вечность. Вдруг сестра резко сорвалась с места, побежала к нашему с ней общему знакомому и по привычке крепко обняла его. 

Сжав кулаки, я попыталась сделать шаг к Лизе, чтобы забрать её от этого предателя. Но ноги словно припечатало к полу. Всё тело будто облили клеем, отчего оно предательски застыло. 

Не успела я опомниться, как Дэн развернул Лизу к себе спиной и прижал к её виску откуда-то взявшийся в руке пистолет. В эту секунду моё сердце перестало биться. Делать вдох с каждым разом было труднее. От головокружения всё вокруг стало тёмным, чёрным, а плотный туман застилал глаза. Дэн, не выпуская сестру, начал отдаляться от меня, будто кто-то тащил его сзади. Наконец, получилось поднять одеревеневшую руку и потянуться к сестре, но на этот раз невероятная сила обхватила моё тело и затянула в темноту. Она сжимала, давила, била. Словно тысячи невидимых рук пытались причинить мне как можно больше боли. Но почему-то больно было не снаружи, а глубоко внутри, отчего я закрыла глаза и перестала дышать, растворившись во тьме. Внезапно, что-то больно кольнуло в руку...

Я резко открыла глаза. Какая-то женщина в белом халате, по-видимому, медсестра, дёргала иголку, торчащую в тоненькой бледно-голубой вене. Участившееся дыхание заставило её перевести взгляд на моё лицо. Девушка ахнула, явно не ожидав моего пробуждения, и тут же отстранилась, бросив возню около руки. Я приподнялась, но ощутив убийственное головокружение, вновь приняла лежачее положение. Сон ещё не до конца покинул сознание, перед глазами стояла картинка уплывающей Лизы в заложниках у когда-то близкого нам обоим человека. Но теперь уже натуральная физическая боль, ударившая под рёбрами, немного отрезвила разум. Медсестра, глазами поймав сморщившееся от болезненных ощущений лицо, снова оказалась около моей койки. На этот раз она не касалась меня, а лишь поменяла один из трёх сосудиков на железной стойке. Именно из них неизвестная мне бесцветная жидкость по свисающим трубкам поступала прямиком в вену. Вокруг впивающейся в тонкую кожу иглы я насчитала ещё несколько точек. Но что-то я не помню, чтобы меня кололи раньше. Я вообще ничего не помню.

После незамысловатых манипуляций медсестры, которая выглядела довольно-таки молоденькой, будто только вчера закончила курс "профи", жгучая боль под рёбрами отступила, оставив меня наедине с мыслями. Вопросы так и рвались наружу, но во рту настолько пересохло, что открыв его в попытке произнести хоть слово, я почувствовала неприятную резь в горле. Снова закрыв рот и сделав протяжный вздох ещё не соображавшими после ранения лёгкими, я прохрипела осторожное едва уловимое "Где я?". На что-то более существенное не хватило сил, и даже лёжа на кровати, я поняла, что устала до смерти. Убивающая жажда лишала последних сил. 

- Тебе лучше сейчас помолчать, - тихо и даже как-то нежно прошептала девушка в белом, склонившись ближе к моему уху. Затем она подошла к маленькому столику в противоположном углу, взяла пластиковую чашку и поднесла её к моему рту. Я ощутила долгожданный прилив влаги, пускай и совсем не надолго. Вода словно растворилась во мне. Во рту снова поселилась пустыня.

- После капельницы попьёшь ещё, потерпи. Такова процедура, - с жалостью в голосе объяснила девушка. 

Всё же крохотный глоток сделал своё дело, и я ощутила, что готова разговаривать в полную силу. Но медсестра перебила моё ожившее стремление к расспросам.

- Ты на Станции 57 в больничном отделении.Тебя перевезли вчера. До этого было нельзя. Ты потеряла много крови, и была слишком слаба для перевозок на столь дальнее расстояние. 

- Почему я здесь?  Я ведь должна быть в тюрьме. И парень, который был со мной, Алекс, где он? Его тоже ранили, куда его повезли? - продолжала я закидывать медсестру вопросами, но по её растерянному лицу поняла, что она явно не в курсе. Или хорошо прикидывается.

- Мне лучше, наверное, позвать кого следует, - вновь отстранившись от меня, с явным испугом в глазах произнесла она. - Они уже давно про тебя спрашивают.

- Кто "они"? - переспросила, не улавливая, о ком идёт речь.

Но медсестра ничего не ответила, а лишь поглядывая на меня через плечо, вышла из палаты, захлопнув за собой дверь.

Я осталась один на один со своей капельницей. Сосудик был теперь полон только наполовину. Режущая боль стремительно отступила. Но все тело ощущало морозящий до костей холод. Скорее всего от лекарства. 

Чувствуя себя немного увереннее, я приподнялась и села на край кровати. Старые железные пружины скрипом сопроводили мои неуклюжие движения. Я сжала руками край тонкого матраса и опустила голову, уставившись в серый пол. Он тут же поплыл перед глазами. Едва не свалившись, я всё-таки усидела на месте и ещё крепче стиснула пальцами белую простыню.