Станция "Аркадия"

2. Двое в локомотиве

Марк не отрывал взгляда от заточки. Вот же влип. Он же даже не полицейский при исполнении, а так, курсант-второгодок, просто шел себе домой из спортзала, а тут крики в частном секторе, и вот. Налицо драка в стадии позднего затухания - на снегу дымятся капли крови, валяется чья-то рваная куртка, неподалеку мужик на четвереньках плюется выбитыми зубами. 

В глазах парня застыл свинец. Бессмысленно улыбаясь, он выставил перед собой заточку, угрожающе покачивая ей из стороны в сторону. На вид невзрачная железка не намного толще вязальной спицы, но ударь такой в область жизненно важных органов - и все, кранты. С ножами вообще шутки плохи. Если ты безоружен, то неважно, кто перед тобой - опытный мастер ножевого боя или, как сейчас, случайный наркоша с района. В любом случае шансы пропустить удар приблизительно равны. Чтобы пырнуть человека ножом, не требуется годами учиться. Единственное, что может спасти в этом случае - это реакция и удача...

Марк уже примерился, чтобы аккуратно врезать по ноге и обездвижить дурика, как из-за угольного сарая вылетела размалеванная деваха. 

- Убили-убили! - заголосила она, как резаная. Марк отвел глаза и уставился на деваху, пытаясь сообразить, о чем это она. Это было ошибкой. Через мгновение руку прожгло огнем. 

Наркоман отвел руку с ножом, зачарованно глядя на узкое лезвие. 

- Гляди, кровь! - удивился он. - Очевидно, он не менее Марка был поражен тем, что сотворил.

Марк остолбенел, пару секунд разглядывая дырку в собственном рукаве, а затем без промедления, чисто на автомате пробил парню в нос. Взмахнув руками, тот полетел в одну сторону, а нож в другую. В тот же момент в ход событий вмешалась размалеванная деваха. С криком "Что ты с ним сделал, урод!" она налетела на Марка и принялась молотить его в грудь кулаками. Ошеломленный, он даже не пытался отбиваться. Казалось, что это не кулаки, а пудовые гири. Откуда в этой дурынде столько сил?

* * *

Тяжело дыша, он разлепил глаза и уставился на ярко сияющий плафон на потолке. В груди давило, словно на него взвалили чугунную наковальню, а сверху отбивал чечетку какой-нибудь ансамбль народной песни и пляски.

Непонятно, из каких углов памяти вынырнул этот сон, смешанный с явью, полузабытый случай из далекого курсантского прошлого. Когда в санчасти ему бинтовали руку, навсегда отпечатались в памяти слова ротного Арцумяна. "Э-ээ..." , качал головой армянин, горестно сдвигая косматые седые брови. "Зачем мозги не включил? Здоровый, мускулов много, а дурак. Глупый девчонка голову тебе заморочил..." 

Сердце бухало в груди, как тамтам в джунглях. Он зажмурился и снова открыл глаза. По идее, он должен был проснуться у себя дома на любимой скрипучей кровати или, по крайней мере, на продавленной кушетке в кабинете после ночного дежурства. Но все было не так.

Он лежал на диване в освещенном помещении, напоминающем шикарное спальное купе поезда. Наверное, в прошлом веке в таких вагонах передвигались члены императорской семьи. Правда, царский интерьер с дубовыми панелями на стенах и мебелью красного дерева выглядел так, словно тут совсем недавно взорвалась противопехотная осколочная граната. Полированные панели перекосило, сафьяновая обивка сорвана, на полу валяется инкрустированный столик с отломанной ножкой. Повсюду клочья ваты и пуха, стеклянные осколки, щепки от искореженной мебели... 

Телом он ощущал вибрацию и низкий гул. Поезд, если это и вправду был он, находился в движении. Рядом, прижавшись к нему, лежал некий неудобный предмет, вроде горячего бревна. Он пошевелился и бревно тут же отозвалось острой болью. Через мгновение до него дошло, что горячий предмет - это его собственная рука, распухшая и пульсирующая. И тут он вспомнил все остальное.
 
Меловая пещера, прыжок в пролом, погоня, тот злосчастный выстрел... Плечо взрывается болью. Потом... что случилось потом? Как он здесь оказался?

Превозмогая боль в руке, он приподнялся.

Сквозь гигантское выгнутое ветровое стекло навстречу ему мчались стены тоннеля, сливаясь в серую ленту. За расколотой перегородкой, в которой торчали обломки стекла, виднелась панель приборов с помаргивающими огоньками. За креслом машиниста сидела темноволосая девушка.
 
Это же та самая уголовница, как ее...

Экзотическое имя крутилось у него в голове, то выныривая, то вновь исчезая в тумане. Как он мог забыть, он же самолично ее разрабатывал... Ага, вспомнил. Богиня. Цыганское имя, что ли?

Накуролесила эта подруга будь здоров. Уголовное дело толщиной с пару кирпичей в трех частях с продолжением. На минуточку, подозревается в убийстве собственной матери. Хотя, вообще-то, прямых улик нет... Тут он припомнил белое как мел лицо человека, распластавшегося на перроне. Господи, это же тот самый, кого они выслеживали в пещере. Еще один мертвяк! Выходит, она его тоже укокошила? Сколько же на ней трупов?!

Ситуация в высшей степени идиотская. Очевидно, она затащила его сюда, раненого, в полубессознательном состоянии, когда там, в пещере, произошла катастрофа. Что именно случилось,  еще предстоит разобраться, но одного того, что он видел, было достаточно для возбуждения расследования на самом высоком уровне. Девчонка замешана во всем, это точно. Натворила делов, а когда запахло жареным, то решила улепетнуть. И он, капитан полиции, официальное лицо, теперь оказался в роли непонятно кого, то ли заложника, то ли жертвы. Да что там, он же скрывается вместе с ней! Куда они вообще мчатся? На этом... поезде? Локомотиве? Что теперь делать? 

Ответ лежал на поверхности. Нужно немедленно возвращаться назад. 

Постепенно, шаг за шагом, он восстановил цепочку прошедших событий, хотя причина, по которой этот поезд оказался под землей, от него как-то ускользнула. Тут происходит нечто экстраординарное, что местной полиции не по зубам. Это работенка для отдела по особо тяжким, правительственную комиссию нужно создавать, спецслужбы подключать и так далее.
 
Девчонка обернулась.