Станция "Аркадия"

4. Птички в клетке

Теофальд осторожно зевнул, покосившись на напарника. 

Зевать, сопеть, клацать зубами и вообще подавать признаки жизни на дежурстве не полагалось, за это можно было и на гауптвахту залететь. Но сегодня в карауле Фогельфрай, этот свой в доску, не донесет. Эх, солдатская жизнь-жестянка! Если судить по уставу, так лучший караульщик это труп. Но мы-то не пальцем деланные... Настоящий солдат знает, когда нарушить, когда соблюсти. Бывало, они в карауле и ели, и пили, да в запрещенные шашки и пешки играли на раздевание, да волосы из ноздрей тянули на спор, кто скорей чихнет. Смеху-то было! Ведь если по совести, то неблагородно как-то выходит. Ты же боец, ангел смерти, которого овцы за версту чуют и разбегаются во все стороны, а тебе и почесаться нельзя? 
 
Сидеть в засаде уж больно неудобно. Задница немеет, и в сон тянет не по-детски. Веки слипаются. Можно и прикорнуть, если ненадолго. И то правда - солдат спит - служба идет! Тяжко отсиживать зад, скрючившись в тесной пещерке - небось не на подушках нежиться. Он перенес вес с одной ягодицы на другую. Задница - наиглавнейшая вещь в солдатском организме, ее беречь надо. Своей собственной филейной части Теобальд не стеснялся и никаких комплексов, как некоторые, не имел. Мозолистая, но опрятная, содержащаяся в чистоте трудовая солдатская задница - на такую девчонки клюют получше, чем на лощеные зады тыловых шпаков, протирающих кресла в штабах. Баба не дура, понимает, что солдат кровью пахнет, а это лучший афродизиак. Едва поблизости замаячат малиновые ягодицы электро-сапера, вся женская часть воинского расположения делает стойку. А все потому, что электрический сапер не простой солдат, а фактически инженер. Пока пехота гоняется, улюлюкая, за отставшей от стада овцой, подразделение электро-саперов преспокойно сидит в засаде и носа не высовывает. Задумано хитро - ставится на дистанции пути специальная штуковина, которая понижает напряжение дугообразно, постепенно, значит. Почему не сразу? Если моментально ток перекрыть, то мчащийся на высокой скорости вагон полетит кувырком, а пассажиры расшибутся в лепешку, и выгоды в том никакой. Гораздо полезнее, когда поезд, попавшись в электронную ловушку, слегка притормаживает, а жертва и не подозревает, что произошло. Едут, едут с удобствами, а тут вдруг - ахтунг! Ой, думают они, что случилось? Почему свет погас, почему тормозим, что такое? А уже все, приплыли, вас встречают с цветами. То есть по вашу душу выезжает штурмовая группа, хе-хе.  

Плохо лишь, что сейчас этот трюк редко удается. То ли овцы поумнели, то ли эта часть Сферы обезлюдела почему-то... Можно и год караулить, ловить счастья на заброшенной ветке, где движение последний раз случалось в прошлом веке, наверное. Зато, если удастся захватить вагон, то - ого-го! Такая удача всегда пахнет выслугой, наградами и званиями. Худо то, что на их дистанции давно уже никто не попадался. Говорят, что подразделение вообще снимут с объекта за бесперспективность. Но кто его знает? Раз до сих пор держат караул, значит, есть надежда, что когда нибудь в этой паутине застрянет жирная муха... Вот тогда будет праздник! Отпуска, премиальные, кабаки, вино, девчонки. Расступись, толпа, сапер гуляет!..
 
Он очнулся, когда разъяренный гауптман тряс его за грудки. Клочья пены летели с оскаленной пасти:

- Ты что это спишь, так тебя разтак, доннер-веттер! Гад, подлец, под трибунал пойдешь!

И по мордасам, по мордасам... 

Сигнальный блок сработал? Это значит, значит... Неужели повезло? 

За плечом господина гауптмана виновато маячил Фогель. Не мог предупредить, кент называется...

- Марш на исходную, швайне ты волосатая! - орал офицер, надрываясь. - В полную боевую готовность!

Тео стоически переносил оплеухи, повторяя про себя - сигнализация сработала, сигнализация, так ее разтак, СРАБОТАЛА! Он все не мог поверить в удачу и глупо ухмылялся. И как он только умудрился задрыхнуть в такой момент!  

Птичка в клетке!

* * *

Первый день они пробирались по тоннелю молча, почти не разговаривая. Трудно поддерживать вежливую беседу в полутемной дыре, ежесекундно рискуя провалиться в трещину или зацепиться за торчащую из стены ржавую арматуру. Вдобавок каждый тащил по сумке с припасами, которыми наделила их Глинда - великая мать синхов.

Перед тем, как тронуться в путь, старуха призвала их обоих в комнату с грибными картинами на стенах. Там их ожидали сумки с провизией - уже успевшими им осточертеть стручками и лепешками из мха, хитина и прочей подземной кулинарии, и вдобавок туго набитый кожаный мешок. 

- Вяленые мокрицы, - сухо пояснила старуха. - Без них тоннели не пройти.

Марк заглянул внутрь мешка и отпрянул. Выглядели и пахли мокрицы именно так, как и должны пахнуть несвежие трупы членистоногих. 

- Их как жрать - сырыми или жарить? - осведомилась Богиня. 

Один из нетопырей, что покрывали потолок, спикировал со стены и пристроился у старухи на плече, сложив крылья.

- Это - для него, - промолвила старуха, погладив зверька по холке. - Я обещала вам проводника, а никто не знает тоннели Сферы лучше. Наш народ дружит с этими созданиями. Они похожи на нас в том, что нуждаются в стае. Харон ненавидит путешествовать в одиночку. Единственное, что его будет удерживать с вами - это мокрицы. Как только мешок опустеет, Харон вас покинет и отправится назад. Однако до тех пор он сопроводит вас в точку, откуда ведет прямой путь в город из драгоценных камней. Но будьте осторожны - вам придется пересечь территорию берглов...

Он нахмурился. 

- Не хотел бы я с ними встречаться. Может быть, существует более безопасный путь?

- Поджилки затряслись? - не удержалась Богиня. 

Хотя они жили раздельно и виделись только в общей трапезной, каждый раз при встрече ее так и подмывало его уколоть. И чем равнодушней он выглядел, тем нахальнее становилась девчонка.