Станция-маскарад

2

Свободные облака уплывали по небу, как корабли в лазурном море. Бодрящий резвый ветер слетал с парапета и подхватывал проходящих людей. А те прятались от него в уютные шарфы и шапки. Здания архитектуры залились оранжевым светом закатного солнца. Серебристые чайки кружили над Невой и звали собратьев скорее собирать чемоданы на юг. Стук каблучков и широких ботинок раздавался по всей набережной. Непоздний вечер, но уже горели теплым светом гирлянды на деревьях. Я вздохнула воздух полной грудью, стало спокойно и хорошо. Единение с природой — это то, что я люблю в тайне ото всех. Ветер всегда в это время года навевает чувство прекрасной грусти по детству. Свежее дыхание осени даёт волю воспоминаниям о стихотворениях классиков. Поэзия— будто вечный спутник этого времени года. Всегда хочется взять сборник любимого автора и читать на набережной прекрасным ранним утром или поздним вечером.

Телефон завибрировал в кармане пальто. Я взглянула на входящий и нажала отклонить. Я почти подходила к месту назначения, оставалось переодолеть широкую автомобильную дорогу. Дождалась зажигания заветного зелёного света на светофоре и трусцой пробежала до здания. Перепрыгивая уже через ступеньку, взлетела на крыльцо ко всем известной жëлтой вывеске и открыла тяжелую дверь. Яркий свет ослепил на секунду, нужно было привыкнуть к нему. Нашла глазами нужный столик и метнулась в его сторону, прибавив шаг.

— Ну наконец-то, я думала тебя до полночи придëтся ждать, — сообщила рыжеволосая девушка в темно-зелëной шапке и с шарфом, уже изляпленном в сырном соусе. 

— Мне обидно и больно, что мои парнёром по бизнесу являешься ты, — сказала я мягко и не созла, к моим резкостям она уже привыкла и сразу расхохоталась. 

— А мне обидно, что ты, подруга, такая правильная и противная, только опаздывать так и не разучилась, — кивнула на место перед собой Лиза. 

В желудке всë сжалось, захотелось нестерпимо есть. Особенно, когда Елизавета Михальчук, моя подруга с университета, так аппетитно жевала бургер и картошку фри. Ну, не возможно в такой атмосфере работать. Каждая встреча, на которой мы решаем организационные важные для компании вопросы решаются в местной забегаловке быстрого питания. А всë из-за глупого спора! 

Я проглотила слюну, надеясь, что желудок не станет вклиниваться в наш с подругой разговор. Положила сумку на сидение и присела на другое.

— Елизавета Яновна, прошу Вас соблюдать профессиональный этикет. Нас и так на работе дурочками-подружками называют, — достала я из своей лаковой сумочки документы, которые нужно было подписать для нового проекта. Первые подписи необходимо получить от партнёров, далее ген. директора по финансам и по стратегии. Рыжая бестия — как еë зовут на работе, была только первым пунктиком. 

— Верóника, я прекрасно Вас понимаю, но всë же мои биологические потребности важнее какого-то проекта, — нагло заявила Лиза и стала листать телефон. Я заметила значок социальной сети, и то, как на экране мелькали девушки и мужчины в пляжных костюмах. 

— Как понять "какого-то"?! Мы его несколько лет планировали! — я ужаснулась, безолаберность подруги всегда была камнем преткновения в наших отношениях. Ругались мы обычно по причине, что я "зануда", а она беспечная. Но в эту секунду, я чуть не взорвалась. 

Да, то, что подписи были первым пунктиком – я не солгала (они были первым пунктиком в завершающем этапе) , но уменьшила важность предыдущей работы. Всë-таки до этого мы создавали проект по кирпичику, строили из него шедевр, шлифовали будто алмаз. Он уже стал для всех сотрудников легендой, названной "философским камнем". Поэтому стало уже жизненно необходимым выпустить его и поставить наконец точку. Лично я вела его от идеи до реализации с момента вступления в вуз до сегодняшнего дня. Прошло ровно 6 лет. И тут мне заявляют, что он неважен?! Да черт из два!

Щеки мои раздулись, я покраснела с головы до ног, а кулаки сжались. Я готова была взорваться на сотни маленьких молекул, которые бы перенеслись на голову подруги и настучали ей, чтобы наконец-то мозг в черепной коробке заработал.

До этого я и не думала, что подруга станет противиться подписывать документ, и готовилась морально к другим участникам. А тут, начались проблемы на 1 уровне игры. 

— Да-да, я тебя уже месяц слушаю по поводу этого проекта. Но извини, не могу подписать, — похлопала руками, чтобы очистить от крошек и вытерла салфеткой рот Лиза. Схватила своë пальто, вытерла с шарфа соус. — И вообще, ты такая пресная, Верóника, и проект, оттого, что его готовят годами – лучше не станет, мир меняется, а ты всë ещë с идеями из прошлого. Затухаем, дорогая, а я хочу светить. Ну как, мак, который ты так не любишь. 

— Это не идеи из прошлого! Это актуальные, давно планируемые и готовые к реализации идеи! Лиза, ты этого не понимаешь что ли? Как важен этот проект для компании! — брови сошлись к переносице, и я начала хмуриться. За что мне такое наказание — эту девушку в партнёры!

— Ну, да, ты меня никогда не поймёшь. Ты ведь так отстала от современного мира. Ходишь вечно с длинной безвкусной косой, костюмах, будто забрала их у героини из "Не родись красивой", твой телефон пережил вероятнее всего динозавров, не сидишь в социальных сетях, не следишь за трендами. Откуда тебе вообще знать про актуальность, если ты и это слово — полные противоположности? — Подруга с отсутствующим интересом к моим чувствам выплёвываала обидные слова, которые летели в меня как пластиковые пули, которые не проходили сквозь, а больно ударяя, отлетали в сторону. Меня ранили её слова, но при этом я не была удивлена, я много раз слышала такое от своих сотрудников. Сидя в туалете, нечаянно зайдя пораньше на работу, я слышала и для меня это было неосязаемым шумом. Но всё же слушать это от подруги, пусть и не самой близкой, было для меня потрясением.

Я превратилась в статую. Это она сейчас мне сказала, нет? У меня проблемы со слухом и вдобавок галлюцинации? 

– А ты не забыла, у кого из нас ведущая часть акций? — Резко вскочила я, нервно сжимая папку с документами.