Станция Сокольники-Навь

Глава 2. Никто не знает Веронику

Отделение на Красносельской пахло хлоркой и несвежим кофе. Дежурная часть выглядела как в кино — облупленные стены, железные столы, плакаты о борьбе с терроризмом. За потертым столом сидел сержант с лицом человека, которому все надоело еще в прошлом веке.

— Значит, исчезновение, — сержант не поднимал глаз от бумаг. Ручка в его руке была обгрызана до безобразия. — Фамилия, имя потерпевшего.

— Волков. Михаил, — Артем ерзал на жестком стуле. — Он таксист.

— Родственник?

— Нет, просто... он меня подвозил.

Сержант наконец поднял голоза. Взгляд уставший, но цепкий.

— И когда это случилось?

— Вчера. Поздно вечером.

— Где?

Артем сглотнул. Вот тут-то и начинается самое интересное.

— В метро. На одной из станций...

— На какой?

— Я не знаю. Она была... заброшенная какая-то.

Сержант отложил ручку и откинулся на спинку стула. Тот жалобно скрипнул.

— Заброшенная станция метро. В Москве, — в голосе появились нотки скепсиса. — Интересно. И что там произошло?

— Его похитили. Двое мужчин. Затащили в... — Артем запнулся. Как объяснить про светящуюся дыру в стене?

— В?

— В переход. Какой-то служебный, наверное.

— Угу. А вы что там делали?

— Ехал домой. Заснул в поезде, проехал свою остановку.

Сержант взял со стола папку, полистал ее. Страницы шелестели громко в тишине кабинета.

— Слушайте, молодой человек. Заброшенных станций в московском метро нет. Все станции действующие и охраняются. Если вы были на территории метрополитена в неположенном месте — это нарушение.

— Но я же не специально!

— Статья 11.17 КоАП РФ. Пятьсот рублей штрафа, — сержант уже писал что-то в протоколе. — А по поводу вашего... исчезновения. Подавайте заявление через трое суток. Может, человек найдется.

— Через трое суток? — Артем почувствовал, как в груди закипает злость. — А если его убили?

— Тогда мы найдем тело, — сержант протянул ему бумажку. — Штраф оплатите в течение шестидесяти дней. Можете через госуслуги.

На улице Артем скомкал протокол и сунул в карман. Руки тряслись от бессилия. Пятьсот рублей за то, что стал свидетелем похищения. Отлично. Просто отлично.

Волкова никто искать не будет. По крайней мере, три дня точно.

***

Таксопарк "Подорожник" располагался в промзоне за МКАД, среди однотипных серых зданий из силикатного кирпича. Когда-то это был склад — об этом напоминали высокие потолки, широкие ворота и бетонные полы с масляными пятнами, которые за годы въелись в поверхность намертво.

Артем почувствовал знакомый запах еще на подходе — машинное масло, резина, выхлопные газы. Тот же коктейль ароматов, что и в метро, только здесь он был в десять раз сильнее, почти физически ощутимый. К нему примешивались запахи бензина, антифриза и чего-то кислого — возможно, от аккумуляторов. Артем точно не знал, машинами он никогда не увлекался.

Во дворе, на растрескавшемся асфальте, стояли десятки потрепанных легковушек. Древние белые "Приоры" с вмятинами на крыльях соседствовали с относительно свежими "Солярисами" и "Логанами". Все машины объединяло одно — они выглядели усталыми, затасканными постоянной работой. Краска выгорела на солнце, хромированные детали потускнели, а на многих бамперах красовались царапины и сколы от московских дорог.

Между автомобилями сновали водители в спортивных костюмах и кожаных куртках. Кто-то мыл машину из ведра с мыльной водой, кто-то проверял уровень масла, широко распахнув капот. В воздухе стояли обрывки разговоров — о пробках, о клиентах, о заработках.

Диспетчерская помещалась в углу здания, в небольшой пристройке с пластиковыми окнами. Дверь была обита дерматином, местами потертым до дыр. Над входом висела самодельная табличка: "Диспетчерская. Без стука не входить".

Внутри пахло растворимым кофе, табачным дымом и чем-то сладковатым — может быть, освежителем воздуха. За массивным железным столом, который явно достался в наследство от прежних времен, сидела женщина лет пятидесяти. Стол был завален распечатками, пустыми пластиковыми стаканчиками от кофе и пепельницей, полной окурков. В углу стояли коробки с бумагами, а на подоконнике чахло цвел фикус в треснувшем горшке.

Женщина была из тех, кого время будто обошло стороной. Начес из девяностых, тщательно залакированный, накрашенные в ядовито-красный цвет губы, тушь, наложенная в несколько слоев. Золотые серьги-кольца. На шее висели несколько цепочек разной длины, которые позвякивали при каждом движении.

— Волков? — она потыкала толстыми пальцами по компьютерной мышке. Ногти были длинные, окрашенные в тон губам. Монитор перед ней был древний, кинескопный, с выпуклым экраном и толстой рамкой. Он гудел, как пылесос, а изображение слегка дрожало. — Михаил Андреич, да. А вы кто такой будете?

Голос у нее был хрипловатый, курильщицы со стажем. В пепельнице дымилась недокуренная сигарета.

— Я пассажир его. Я у него документы в машине забыл... важные, — соврал Артем, чувствуя, как неловкость подступает к горлу. — Хотел отдать.

— Он вчера на смену не вышел, — диспетчерша хмурнула нарисованные тонким карандашом брови. — Может, заболел. Мужики у нас ответственные, но иногда случается. Грипп, там, или запой.

Она говорила это так обыденно, будто исчезновение сотрудника было делом привычным.

— А адрес его дать можете? Съездил бы сам.

— Адрес? — она недоверчиво посмотрела на него, прищурив глаза, подведенные синими тенями. — А что за документы такие важные?

— Паспорт, — ляпнул Артем и сразу понял, что сказал глупость.

— Паспорт в такси забыл? — диспетчерша прищурилась еще сильнее.

Артем почувствовал, как краснеет. Уши горели, а в горле пересохло. Врать он никогда не умел — с детства на лице все было написано.

— Ладно, — вздохнула женщина и снова уткнулась в монитор, где мигали строчки с данными водителей. — Родственники звонили вчера, спрашивали про него. Дочка его. Тоже волнуется. Говорит, домой не пришел.