Станция во времени

Глава 14. Порождение убийцы.

1989 год.

В процессе скачка в будущее, Кейт утянула за собой мужчину, который насильно её удерживал. Тот, естественно, не обладая столь ценной силой, получил увечья на клеточном уровне и бездыханно упал на диван лицом. Фрэнк и парень, что держал нож у его горла, были потрясены предстоящей перед их глазами картиной. И когда соучастник убрал нож и пошел к своему «боссу», как зомбированный, Фрэнку удалось сбежать.

Он залетел в свой номер и подставил стул к ручке двери, а также проверил все окна на наличие открытых. Фрэнк забился в угол, обхватив руками колени, и раскачивался из стороны в сторону, убаюкивая себя.

«Что произошло? Куда делась Кейт?» — думал он, боясь говорить вслух. «Она испарилась?! Переместилась?» — его глаза метались, словно маятник, из стороны в сторону.

«Нет, нет, нет», — мотнул он головой. «Этого не может быть»

Он дотронулся до своей шеи, чтобы ощупать порез.

— Кровь?!

Его рука задрожала при виде пальца в крови. Он пополз на четвереньках к ванной и закрылся изнутри. Фрэнк начал судорожно перебирать различные флаконы в поисках обеззараживающего средства. Естественно, порез был совсем неглубоким, но на эмоциях, он преувеличил его до огромных масштабов. Парень промочил, так называемую рану, и оперся об стену. Ощутив спиной холодную плитку, его тело пробила мелкая дрожь. Фрэнк начал снова ворошиться в мыслях, где был полный беспорядок: «Она необычная…точно…точно»

В его зрачках отображалось что-то нездоровое, скорее даже, маниакальное. Откопав в своей памяти фрагмент разговора с Кейт, он крепко ухватился за него. В нем девушка говорила о будущем и утверждала, что Фрэнк не в силах помочь ей вернуться домой.

«Неужели …» — приподнялся он, опираясь на правую руку. «Она из будущего?»

— Она специально пришла, чтобы я продолжал искать?

Он подбежал к своей доске, и перевернув её, начал отдирать бумажки в поисках нужных. Эта часть доски отличалась от той, что он показывал Кейт. Здесь были формулы, и далеко не математические. Как оказалось, внутри этого застенчивого парня жил безумец, помешавшийся на своих идеях.

После того, как половина листков с доски оказались на полу, Фрэнк начал осматриваться в поисках чего-то конкретного, его переполняло одержимостью. Он нашел блокнот и судорожно пролистал страницы. Вырвав оттуда черновик портрета Кейт, он прикрепил его к доске кнопкой, и любовался ею, словно она стала его идолом.

Фрэнк постоял около минуты, смотря на идеальную, по его мнению, доску, и, взяв ручку, сел на пол. Он начал рисовать странные элементы и прописывать формулы, раз за разом выдирая листы.

— Не то…Это всё, не то!

Закопавшись в этих бумажках, он сидел на полу, иногда поглядывая на портрет Кейт.

— Не переживай, я найду тебя…Мы вместе сможем совершить многое!

Безумца больше не волновало, что в комнату могут ворваться, он был поглощен своими заметками и планами на будущее.

1992 год. Весна.

В частной клинике невроза «Моно» Фрэнк по обычаю принимал свои лекарства, некоторые из которых он пропускал мимо рта, и шел в комнату досуга играть в шахматы. По пути он встретил парня, расчесывающего руки до крови.

— Остановись, Джош. Опять будешь ходить перебинтованный, — обратился к нему Фрэнк, вспоминая легкие отметины на запястьях Кейт.

После того как он стал свидетелем исчезновения, он начал активно искать доказательства существования перемещений во времени и увлечённо делился своими мыслями с окружающими. В итоге дядя отвёз его в частную клинику. Здесь не было особо опасных пациентов. В основном в «Моно» находились молодые люди с тревожным расстройством психики, которые скорее могли причинить вред себе, чем окружающим.

На территории клиники было два корпуса с отдельными входами и общей зоной для прогулок. Во второй корпус привозили пожилых людей, страдающих болезнью Альцгеймера. Хоть у Фрэнка и наблюдалась маниакальная шизофрения, судя по его странным рассказам, он был абсолютно спокоен и не проявлял приступов агрессии. Его смогли пристроить в данную клинику, так скажем, по знакомству.

Сам Фрэнк не особо сопротивлялся такому исходу. Его желание найти идеальную формулу для перемещения человека во времени стало параноидальным. Он верил в то, что Кейт была для него своего рода посланником, человеком со сверхспособностью, которая указала ему жизненный путь, сама того не ведая.

Безумная теория Фрэнка заключалась в том, чтобы «разобрать человека» на химические частицы и с помощью определенной машины отправить его в «открытое окно времени». Естественно, для создания такой машины нужно было для начала сосредоточиться на формулах. Поэтому клиника была для него не то, чтобы тюрьмой, а скорее, наоборот, местом для свободы слова.

Фрэнку здесь было комфортно. У него была одиночная палата, а сотрудники достаточно дружелюбны для подобного заведения. Особое место в его сердце занимал сад. Он находился на территории больницы и был настоящим оазисом спокойствия. Он гулял каждый день, в любую погоду. Большее удовольствие ему приносил дождь. Сидя на скамье, он чувствовал, как капли дождя смывают с него усталость.

Здесь, в саду, он и познакомился с Мартой, доброй женщиной 82-ух лет. Её совсем не интересовали её сверстники. Куда приятнее было вести разговор с молодым парнем, хоть она и забывала всякий раз, кто он и что здесь делает. Но все же изредка Марта могла вспомнить о своем прошлом.

Фрэнку нравилось рассказывать ей о своих научных исследованиях. Так как она часто забывала о них, он вещал заново, будто для новой публики. Иногда женщина говорила о своей семье: дочери и брате, но вспоминала их совсем юными.

Однажды в день посещения, впервые за полтора года, Марта прогуливалась не одна, а с молодым человеком. Они улыбались друг другу, и парень что-то увлеченно рассказывал ей, пока они сидели на скамье под дубом. Эта картина заинтересовала Фрэнка. После того, как Марта проводила посетителя, он подошел к ней, как обычно, со своими тетрадями.