Станция во времени

Глава 26. Опасения оправдались

Спустя четыре дня…

Джон зашел в реанимационную палату Кейт, и присев рядом, заговорил с ней в очередной раз.

— Сегодня погода просто замечательная. Тебе надо приходить в себя и застать последние теплые деньки, — он поставил букет хризантем в вазу возле койки.

На следующий день после происшествия он сам пришёл в полицейский участок штата Делавэр, чтобы не вызывать подозрений. Он рассказал, что нашёл девушку на обочине дороги по пути из Нью Касл, куда ездил к друзьям. И даже смог найти этих друзей, но за немалую сумму.

О своих отношениях с девушкой он умолчал. Сказал лишь, что знает её имя и что она, кажется, тоже из Нью Касл.

— А еще тебе предстоит объясняться с отцом, он весь день названивает…Так что придется очнуться…— продолжал шутить он.

В палате стоял сильный запах дезинфицирующих средств. Джон старался каждый день приносить свежие цветы, чтобы они хоть немного заглушали больничный аромат, который ассоциировался у него с болью.

В палату вошла медсестра, и проверив все показатели, подытожила, что сегодня всё без изменений.

— Это же тоже хорошо, да?

— Ну да, мозговая активность не снижается. Отсутствие результата — тоже результат, — улыбнулась она. Это была та самая медсестра с черным каре, что успокаивала Джона в день поступления Кейт в больницу. Она была очень мила несмотря на то, что работа выматывала её.

— Но лучше бы он был…— ответил Джон, тяжело вздохнув.

— А вы бы лучше побрились…— указала она на его лицо. — Чтобы предстать перед ней во всеоружии!

— Я, наверное, просто испачкался, у меня не растет щети…— Джон запнулся, почувствовав маленькие жесткие волоски рукой. Мозг не хотел принимать правду.

Он подошёл к раковине в палате, и, увидел отросшую щетину в отражении. Все эти дни он гляделся в зеркало разве что мельком, чтобы не разгуливать с гнездом на голове.

— Это что? — обернулся он к медсестре с недоумением. — Волосы растут?

Женщина посмеялась над его ребяческими действиями и словами, и вышла из палаты, закатывая глаза.

Джон оперся руками о раковину, и внимательно посмотрел на себя. Естественно, ничего больше не выдавало изменений, но отрастающая щетина говорила только об одном. Его глаза стали наливаться слезами, а на лице появилась искренняя улыбка.

— Я … начал… стареть? — произнес он тихо, а после повторил, но уже без вопросительного тона: — Я начал стареть! — эти слова вырвались из него громким криком и словно освободили его душу от тяжкого бремени. Он опустил голову и снова посмотрел на себя, ведь не мог поверить в случившееся. По его щеке скатилась солёная капля. — Но как!?

Когда он наконец-то размотал клубок своих мыслей, последняя нить привела его к Кейт, и он взглянул на обездвиженную девушку, к которой он успел почувствовать что-то большее, чем симпатия.

— Это... сделала ты?!

Он вспомнил ощущения высоковольтного заряда через все тело, которое ощутил рядом с ней, когда она теряла сознание.

— Но как? Как ты…— он прервался и осознал еще одну вероятную весть. — А изначально это была …Ф-Франсис? — он припал к стене спиной и резко скользнул по ней, так как в ногах не было опоры. Джон схватился за виски большим и средним пальцем одной руки и сжал их до боли.

1924 год.

Франсис получила часы со своими инициалами от матери, которая скончалась на следующий день вследствие производственной травмы. После этого она держала их в столе, но раз за разом брала их в руки, чтобы «пообщаться» с ней.

У девушки не было никого, кроме мамы и своей собственной семьи. Но горевать при муже или дочери ей не хотелось. Поэтому, оставаясь наедине с собой, она доставала часы, чтобы рассказать маме о событиях уходящей недели.

— Ничего нового. Работа, дом. Кроме дочери, лишь один человек заставляет меня улыбаться. Лишь один он, — прошептала Франсис и вовсе не о муже.

Она крутила часы в руках, всматриваясь в гравировку, гладила ремешок и постоянно проматывала в голове лишь одну мысль: «Могли бы вы отмотать стрелки , чтобы я спасла её»

Таким образом, часы и получили свою определенную силу, так как напитывались энергией Франсис, которая, в свою очередь, могла управлять временем, не зная об этом. Так скажем, её способность была в спящем режиме.

Борясь каждый раз с желанием надеть аксессуар, в конечном итоге она сделала это в день похода в казино. В этот вечер, получив пулю в сердце, Франсис полетела на Джона, пронося в своей голове последнюю мысль:

«Хочу остановить все это, хочу жить»

Она не планировала отдавать свою жизнь за возлюбленного, с которым у неё даже не было прошлого. Но инстинктивно, словно мама, защищая свое любимое дитя, она совершила этот поступок.

И вот её ладонь упала и легла точно на сердце Джона, запустив цепочку всех последующих событий. Так что поступок Франсис определил не только её судьбу, но и судьбу Джона. Её желание замедлить мгновение и её «дар», которого она даже не осознавала, просто остановили жизнь Джона, поставив его самого на «паузу».

Какие-то процессы его организма она просто замедлила, а какие-то остановила вовсе. Поэтому он совсем не взрослел. Рост ногтей и волос тоже остановился, а что касается регенерации…Джон восстанавливался вдвое, а то и втрое раз дольше, нежели обычный человек.