Станнис Вестеросский

Глава IV. Наградные и отплытие

Чем больше ты имеешь, тем с большей жадностью стремишься к тому, чего у тебя нет. Война рождается из побед.
— Александр Великий.

Впервые за время всей войны моряки и командиры из Квохора и Норвоса, участвовавшие в сражении, были более опытны, чем волантийские, так как у тех наиболее искусные в морском деле люди, являлись присланные из самого Браавоса. Согласно Касаламану Тирошийскому, командующим объединёнными флотами двух городов выступал Ранео Хотер, прославленный ещё ранее в морском сражении возле руин Ар Ноя. Его противником в сражении «Огненных галей», как позже окрестили эту битву, на Кинжальном озере, выступал триарх из партии тигров Фумалус Скорзец.

Описывать же ход сражения я также буду, ссылаясь на труд Касаламана Тирошийского, покуда именно он даёт в своём труде «Сражения кровавого века» наиболее достоверную информацию из всех перечисленных ранее мною авторов. Само сражение, по данным сведениям Касаламана, происходило близ островов Горести. Однако, хочу заметить, о точном месте морской баталии судить невозможно. Сам же тирошийский историк, на которого я и ссылаюсь в своей книге, наводит такой ход сражения:

Встретившиеся два флота близ островов Горести на первый день лишь примерялись друг к другу. На второй день, разработав план боя и увидев, сколько у кого сил, Ранеор выстроил свои суда объединённого флота в одну линию, поскольку его галеи были быстроходнее. Он мог использовать две основные тактики войны на открытом морском пространстве. Опасную, когда более быстроходная галея или несколько галей развивает скорость и атакует противника сзади и сбоку, и неопасную, когда галея или несколько галей быстро плывёт между двумя кораблями противника, а затем разворачивается, чтобы ударить один из них в бок.

Чтобы противостоять более опытным и манёвренным норвосийцам и кворхорцам, волантийские морские стратеги решили использовать новую тактику. Они расположили волантийские корабли на флангах, в то время как в центре находились десять лиссейских судов под командованием Парсенса, десять кораблей пиратских капитанов, три конфискованных корабля и около двенадцати союзных больших галеонов. Основная часть волантийского флота была разделена на восемь самостоятельных частей по пятнадцать кораблей в каждой под командованием своего стратега и выстроилась во фронт в два ряда (в отличие от традиционно принятого одного ряда), левый фланг которого был обычно обращён к открытой воде. Вторая линия была предназначена для предотвращения неопасного манёвра норвосейцев и кворхорцев, устраняя его преимущества, она…

— Милорд Станнис.

— Милорд, вы меня слышите? — зов человека всё ещё оставался неуслышанным.

— Лорд Баратеон! — старческий голос отразился эхом по всей палате расписного стола.

От неожиданно прогремевшего голоса встрепенувшийся Александр едва ли не упал со стула. Книга, что покоилась в его руках, шлёпнулась прямиком на пол.

— Крессен, какого снарка так кричать? — возмущенно проговорил средний Баратеон, поднимая выпавшую из рук книгу.

Завидев, что наконец-то обратил на себя внимание, старый мейстер виновато улыбнулся.

— Я очень сильно извиняюсь, мой лорд, что отвлекаю вас от столь мудрого занятия, но вам прибыло два письма, — довольно быстро пролепетал как заученную скороговорку мейстер, при этом косясь на заваленный книгами расписной стол.

— Ничего страшного, старик, — суховато ответил Станнис.

Александр, до этого углубившийся в чтение книги и не заметивший звавшего его Крессена, услыхав о письмах, мгновенно позабыл о прежнем занятии. Развернув свой стул обратно к столу от широкого окна, выходящего наружу и открывающего удивительную панораму на водную гладь с островом, он с нетерпением спросил:

— Ну, от кого?

Достав из-за пазухи два письма, мейстер Драконьего Камня, подойдя, бережно отдал их своему лорду.

— Одно — милорд из Браавоса, думаю, ответ на ваше недавно отправленное письмо, — немного промедлив, Крессен старческим голосом продолжил: — Второе от Роберта.

Приняв из рук мейстера письма, Александр оглядел печати. На письме из Браавоса присутствовал оттиснутый на синем сургуче знаменитый Браавосский Титан, а на письме от его брата Роберта родовой герб новой семьи царя. Отложив письмо брата на стол с книгами, Александр распечатал послание от Морского Владыки.

Углубившись в чтение куска пергамента, Александр встретил в браавосском послании именно то, чего он и ожидал. Его приглашали на дружелюбную аудиенцию. Конечно, вполне вероятно, что его приглашали в Браавос только для того, чтобы красиво отказать, но, может, дело по занятым пиратами Ступеням имело шанс и выгореть? По крайней мере, упускать такую возможность с напряжённой обстановкой на южных морях и недовольство некоторых сторон друг другом, Александр уж точно был не намерен. Бывший царь хотел стать не таким правителем, каким был, но все эти проклятые обстоятельства его вынуждали. Он просто не мог игнорировать сулящую пользу от этих дел. Ему очень сильно нужны были ответы богов или судьи. Правильно ли он поступает? Хлопоча снова о войне?

Удовлетворённо хмыкнув, Александр положил письмо из Браавоса на стол и взял письмо от своего брата. Распечатав письмо с оленем, царю сразу кинулось в глаза то, что письмо написано почерком десницы.

— Хренов пердун из Долины, — презрительно выплюнул лорд Драконьего Камня.

На удивлённый взгляд Крессена, нынешний Станнис предупредительно поднял руку. Показывая тому пока что помолчать.

Как оказалось, для Александра старый стервятник всё-таки перехватил письмо, адресованное Роберту. Намазав свои каракули, десница короля посмел от лица Роберта в льстивой манере отправить Станнису совет поскорее явиться тому в Королевскую Гавань.

— Прошу тебя, мой мальчик, не утруждай себя лишними угрызениями на продуваемом острове. Возвращайся в столицу, ибо Роберт и я тебя ждём, — с долей сарказма в голосе продекламировал Александр вслух последние строки из мнимого письма брата. — Как высокопарно написано, лорд десница, — ухмыльнулся Александр и кинул письмо на стол.