Старая нищенка

Глава 18

Старая воительница

– А чего мы стоим? – вкрадчиво осведомился Гыр. – Время идёт. Мы будем вскрывать третье заклятье, или…

– Не лезь, – бросил ему через плечо Зорг. – Не зли союзника. Мань, как у тебя с репутацией среди духов земли?

– Две единицы, – прямо-таки вожделенно промурлыкала та. – Ещё хочу.

– Будет, – хмыкнул плут.

– Чего скалишься? – сурово осведомился обернувшийся Полевой Дед. – Ты к битве готовься, богатырь.

– Всегда готовы, – на полном серьёзе заверил плут. – Как только велишь, Батя, мы разом за тебя встанем.

– То-то, – благосклонно кивнул Полевой Дед.

И вновь склонился к невидимому полевичку:

– А залом-то Ржа́ница смастерила?

– Она, родименький, – пропищало в ответ. –  Она паскуда.

– Ну, и этой задрыге волосья повыдираем, – сладострастно пообещал наиглавнейший полевой дух, потирая руки.

А из хлебного моря тут и там нерешительно высовывались золотые девичьи головки. С обожанием лупали на своего Батюшку почти прозрачными глазёнками в соломенных ресничках. И не подумаешь, что недавно на этом самом месте робкие девы скалили жуткие зубы. Да пытались порвать нагрянувших героев с несокрушимостью пираний.

– А колечка-то я ни на одной не видел, – кивнул в их сторону Зорг.

– И я, – посетовал подошедший Гыр.

– Снаряд два раза в одну воронку не попадает, – многозначительно напомнил Сяхоу.

– Интересно, – задумчиво пробормотала Мошка. – Успеем сегодня четвёртого хранителя пройти? А то завтра вечером детей придётся у мамы забирать.

– Успеем, – как-то неожиданно тепло пообещал ей Сяхоу.

Неужели – подумалось Тине. И губы сами собой расползлись в улыбке. Даст бог, сладится у них.

О деле думай – забрюзжала Анит. Очередная драка на носу, а эта старая воительница в лирику ударилась. Если промеж ребят что и будет, так без твоего участия обойдутся. Она правнука женить не сумела, а туда же: в свахи намылилась. Ты уже однажды получила отлуп от Катеньки Серовой из девятого А, когда полезла мирить их с Глебкой. Тебе чётко и недвусмысленно сообщили: что училки в этом деле понимают, когда сами сплошь разведёнки? Или синие чулки вроде некоторых, которые мы с тобой.

Тина печально покачала головой: Митеньку и вправду пристроить не сумела. А без её извечного зудения он и вовсе захолостякует. Какая же нормальная женщина смирится с вечным пребыванием супруга в гробу? Он же не спящая царевна – его поцелуями будить не станут. Мокрой тряпкой по бесстыжей морде – и это в лучшем случае.

– Бабушка, сколько у вас сейчас маны? – поинтересовалась Мошка, наблюдая за разносом, что учинил бедным русалкам их босс.

– Шесть тысяч триста пятьдесят из семи с половиной и хвостиком. Она теперь быстрей восстанавливается. А в бою ещё и прибывать начнёт. За каждый новый уровень и благословения. Очки за них после пятидесятого уровня горохом сыплются. Даже странно. Ребятам ради этих клятых очков рисковать приходится, а мне даром даётся.  

– Это же ваше единственное умение, – взялась объяснять чародейка, ожидая приказа на снятие заклятья Нави. – Благословлять да проклинать. Отдавать и отнимать ману с удачей. У меня сейчас пять прокаченных умений. И девять, которые потихоньку качаю. А будет больше. У любого прокаченного перса куча умений, потому что широкое поле деятельности. Только у воинов их десятка три-четыре. Самых разных, вплоть до умения запрыгивать с места в доспехе на крышу трёхэтажки. А ваше поле деятельности напоминает колобка: ни ручек, ни ножек. Зато он быстро катится. Главное, на лису не нарваться.

– Главное, до лисы докатиться, – невесело пошутила Тина.

– Ой, простите, – всполошилась Мошка. – Всё время забываю…

– И правильно, – озлясь на себя за распущенные нюни, мягко отрезала Тина. – Лучше подучи старушку, как ей действовать. А то в прошлый раз я тебя больше отвлекала.

– Действовать придётся по обстоятельствам, – вздохнула чародейка. – Навьими поганками писклявый полевичок обозвал сестричек-лихорадок. Трясея, Огнея, Ледея, Грудея и прочие. Всего двенадцать. Каждая напускает на людей свои болячки. Черна немочь – это вообще коровья болезнь. Как она затесалась в компанию человеческих болячек, не представляю.

Опять тринадцать – заныла Анит. Вы меня угробите этим дьявольским числом. Мало мне несчастий на больную голову.

Тина мысленно хмыкнула: ведь она никакие суеверия близко к сердцу не принимала. Смеялась над ними. Зато число тринадцать, как въелось в мозг, так и застряло там. И ведь никакой связи с дьяволом. У китайцев с итальянцами тринадцать вообще счастливое число. А вот, поди ж ты: прицепилось, как банный лист, и не отпускает.

– Самое главное, – продолжала наставлять её Мошка, – не допустить, чтобы сестрички заразили ребят.

– Как это? – поражённо вытаращилась на неё Тина. – Мы же не люди.

– Болезни, естественно, не в привычном смысле. Дебаффы, которые эти заразы могут наложить на статы. Ребята могут потерять часть силы, выносливости… Да чего угодно. И просто так от этого не избавиться. Что-то восстановится со временем. А что-то нужно восстанавливать специальными зельями. Есть дебаффы, которые дают постоянный эффект. Редко, но метко.

– А как же тогда ребята станут воевать?

– С лихорадками только заклинаниями. Самыми прокаченными и только огненной стихии. Так что, всё лечение вам придётся взять на себя.

Тина порадовалась, что вовремя подкинула кое-что на целительство – так оно верней. Лечить-то она приспособилась, но телится при касте неимоверно. У Мошки вон лечилки от зубов отскакивают.

Это тебе не ядерные взрывы устраивать – съязвила Анит. Врачи – люди умственные. Не то, что некоторые выжившие из ума училки. Так что, знай себе, поворачивайся. Вспоминай молодость с её девичьей прытью. А то угробишь мальчиков.

– И за маной следите, – уже частила чародейка, следя за построением войск Полевого Батюшки. – С бодростью ребята сами справятся. У них зелий полно. Мне бы только баффать успевать. Жаль, дебафф на сестричек бросить не смогу. Уровень не позволяет. Заклинания не прочесть.