Старая нищенка

Глава 19

Старая злодейка

– Не мерещится, – с облегчением подтвердила Тина и снова встревожилась: – Как бы её господин Полевой Дед в землю не втоптал. Или обратно в Навь не выкинул. Вместе с нашим колечком.

– Надо спасать, – согласилась Мошка и на несколько секунд зависла: – Отписалась Зоргу. И он разглядел нашу добычу. Постарается оттереть Батю от Чёрной немочи. Она убойных дебаффов не наложит. Мы же не коровы. Как удачненько получилось.

Ну что, старая злодейка, пойдёшь грабить старушку – иронично осведомилась Анит.  Прикончишь и оберёшь, как тать распоследняя? Дожили. Пока помирать собирались, на большую дорогу вышли бандитствовать. И как будем убивать старушку? Как говаривал твой любимый двоечник Ванька Плесов: Раскольников – дебил. Кто мочит бабок топором у них на хате? Задушил бы втихаря в подъезде – пусть менты соседей трясут.

А убивать придётся – загрустила Тина, наблюдая, как Коровья болячка еле тащится к молодым товаркам. Вот-вот рассыплется. Рядом с ней и о смерти-то стыдно думать. Чувствуешь себя чуть ли не комсомолкой. Ох, грехи наши тяжкие.

– Полог Сна! – запустила Мошка первое заклинание в стайку приближающихся дасуней.

– А почему не Капище Чернавы? – не удержалась от вопроса Тина.

– Чернава не из Ясуней, – пояснила Мошка, кастуя новое заклинание. – Не светлая богиня. На них не подействует. Ушли заразы! – раздосадовано прошипела она.

Волшебный полог бога Сна укрыл не всех лихоманок – пятеро успели прыснуть в сторону. И шуму тотчас прибавилось. В привычные чистые высокие чуть ли не хрустальные нотки русалочьего визга добавилось нечто скрипучее и дребезжащее. Зато остальные семь демониц замерли, подрагивая опущенными синюшными веками. Зацепило и бабку Чёрную немочь, хотя та продолжала таращиться. Однако с места сдвинуться не смогла, как не тщилась.

Проклинай – завопила Анит. Чего встала?! Удачу у них забирай, бестолочь! Из тебя злодейка, как из фигового листа шаровары.

Тина сосредоточилась. И лихо прокляла каждую из пяти ускользнувших лихоманок на три пункта удачи – как очередь из пулемёта дала. Глянула на бонусное прибавление маны в пятьсот очков, и тут её озарило. За одну штуку проклятья Полуденицы получено сто призовых пунктов маны. За пять штук проклятий лихоманок: пять раз по сто, то есть пятьсот.

Она отдаёт в благословении ману и получает пятьдесят пунктов её же в награду за использованное умение. Отдаст сто маны – получит пятьдесят, отдаст тысячу – получит те же пятьдесят. А если отдаст вместо тысячи десять раз по сто, получит десять раз по пятьдесят. В десять раз больше! И как раньше не додумалась? Всё же проще не бывает.

– Рог Тура! – почти хором выкрикнули чародейка с плутом.

Два огненных рога солнечного бога молниеносно нашли свои цели. Глухею – мать головных болей с глухотой – и  Пухнею, что дарила людям отёки с опухолями. Обе завертелись волчками и попались. Полевой Дед с завидной ловкостью поймал паршивок за волосы. Намотал их на кулаки и пошёл трепать сердешных демониц, возя их личиками по вытоптанной земле. Третью – Корчею – он приголубил пинком. Та, что насылала на людей судороги да корчи, влетела в русалочий хоровод и сама скорчилась, взвыв ураганом от контакта со светлыми духами.

А вот интересно – подумалось Тине – получится ли разобраться с Чёрной немочью, как с Полуденицей?

Ту подловили на сотворении заклинания – тотчас встряла с критикой Анит. Потому всё так замечательно и получилось. А если старая чертовка не станет колдовать? У неё-то наверняка маны раз в десять больше. Свою ты ухнешь, как в прорву, а толку не будет. Если кому ущерб и нанесёшь, так только себе.

Тина оторвала взгляд от возни Ерошиков под ногами. И подняла его на поле битвы. А там дым коромыслом.

Батино войско добивало упыриный батальон: где-то русалки догрызали вражин, где-то Межевики их душили, где-то Спорыши вколачивали по маковку в землю. Но и одержав окончательную победу, мелкие духи вряд ли отважатся потягаться силушкой с высокоуровневыми адскими бабами. А, стало быть…

А, стало быть, рассчитывать Батя мог лишь на людей. И мальчики старались, как могли, не показывая носа из обновлённого купола ауры. Да и над Тиной посверкивала такая же. Всё пропустила – спохватилась она и проинспектировала шкалы ребят. Первым делом подпитала чародейку – у той фиолетовая шкала просела наполовину. Мошка благодарно улыбнулась и молча отправила на подмогу сеть Хорса. Та нежно оплела Гнетею, что подкрадывалась к Полевому Деду ушлой кошкой. И демоница взвилась в небо. Забилась, пытаясь освободиться от солнечной вещички. Воя прибавилось.

– Жаль, что Венец Десницы много маны жрёт, – досадливо пробормотала под нос Мошка.

– Делай, – приказала Тина, отправив благословение маной Зоргу.

Тот как раз отправил второй Рог Тура в налетевшую на Батю Трясею-лихорадку, сметя четверть хитов её жизни.

– Давай! – заорал плут.

И Сяхоу тотчас отправил в Трясею второй рог – и когда успел выучить заклинание? Трясея выгнулась, разевая рот в немом крике – покалеченная Корчея, подвернувшись ей под ноги, шарахнулась от сестрички, как от прокажённой.

– И контрольный, – процедила Мошка, запустив в Трясею третий Рог Тура. – Убойное оружие.

Тина ничего не ответила: благословляла туробоев – заклинание было расточительное.

– Крит! – завопил Гыр, которому приходилось хуже всех: ни одного путного прокаченного заклинания.

И парень маялся. Потому так и обрадовался, когда первая подбитая сестричка лопнула, как мыльный пузырь.

– Рог Тура! – дождавшись перезарядки заклинания, решил Зорг добить Корчею.

Та с дикими воплями взмыла вверх, где и столкнулась с Гнетеей, приземлявшейся в самых угнетённых чувствах. Сеть изрядно потрепала демоницу, отняв четверть хитов жизни.

– Огненные осы! – трубно возгласил Сяхоу, явно поднаторевший в атакующих заклинаниях.