Старая нищенка

Глава 33

Старая вояжёрка

– А потом вы подожгли небо. И развесили свои сети, – степенно продолжала врать Тина, спокойно глядя в пытливые глаза молодёжи. – Я, честно говоря, задумалась. Едва не задремала, когда прямиком к моим ногам она и свалилась.

– И как выглядела? – уточнил Опус, разглядывая вино в хрустальном бокале, которому в заявленной исторической эпохе совсем не место.

– Вы знаете, – сделала удивлённое лицо бывшая училка, – она очень красива. Прекрасная лицом молодая женщина. Ничего общего с тем, что принято изображать, когда речь заходит о Кикиморе.

– Вообще-то она Шишимара, – заметила Атта. – Вы знали?

– Кажется, встречала в тексте путеводителя, – напоказ призадумалась Тина. – Но, это дело обычное: приводить в тексте все возможные названия чего-то или кого-то. А что, это принципиально?

– Да, как сказать, – пожал плечами Опус, переглянувшись с Аттой.

– Она пала к твоим ногам и отдала ключ, – скомкал конец увлекательной сказки Митенька, непозволительно скептично ухмыляясь. – Ба, а ты нам тут не заливаешь?

– Мы всё время были рядом, – не позволяя себе подобной ухмылки, напомнил Зорг, в глазах которых скептицизм перехлёстывал через край. – И глаз не спускали с нашей дорогой бабушки. В ногах у неё посторонние замечены не были.

– Хорош доставать, – вступился за бабушку Сяхоу. – Было-не было.

– Если и было, эту ситуацию могли скрыть от игроков за обманным пологом, – поддержала его Мошка.

– Могли, – согласилась Атта. – В локе было слишком многое связано с Мороком.

– Это ладно, – не сдавался Акун Гора. – А добровольный отказ от ключа? Да мы Железного лба конкретно допекли, пока зараза не сломался. Да и то надуть пытался. А Кикимора отдала свой ключ просто так?

– Просто так?! – почти искренно возмутилась Тина. – Вы прижали бедную женщину так, как твоему приятелю картёжнику и не снилось. Оборванная, обгоревшая… Трясётся вся…

– Как осиновый лист, – язвительно закончил Митенька.

– Акун! – рявкнула на него Атта.

– Завязывай, – хмуро посоветовал другу Туки Молот.

– Да, ну?! – мгновенно набычился кланлид. – Я ещё и не начинал. Я там резвился, а моя ба осталась совершенно одна. Не старая нищенка, а моя родная бабушка! Одна! И к ней прорывается моб пятисотого уровня. Сквозь ауру. Как к себе домой.

– Не ауру, а три ауры, – обиделась Мошка. – Тройная защита. Я что, по-твоему…

– Знаем, – приветливо кивнула ей Атта. – Я видела. И Опус видел, и остальные. Мы контролировали ситуацию. Ты всё сделала на уровне. И ауры не были порваны.

– Я, кажется, видел, как по ним мелькнула тень, – задумчиво протянул Опус. – Пригляделся, но больше никаких изменений. Прощупал: ауры были в порядке. Ну, и продолжил заниматься делом.

А Тина улыбалась и смотрела на далёкие горы. Они расположились на гульбище почти под самой крышей. Сидели за огромным столом в тесном кругу. Попивали винцо и лакомились всякими игровыми деликатесами. Не было только Гыра: парень пропадал на работе. Да хитромудрый господин ТупичокС в эту минуту ставил кого-то в тупик на каких-то переговорах. А так, все заинтересованные лица на лицо.

И не «лица» тоже. Нешто-Нашто дрых на коленях бабушки, изображая кота с разными ушами и глазами. После аналогичной курицы его маскировка была шита белыми нитками. Но игроки вопросов не задавали – не принято у них открыто лезть в чужие дела. А шпионить за кланлидом себе дороже.

В болото – покровительствовать подопечному – дух не полез. Пропал без объяснений ещё в крепости во время подготовки к телепортации. Зато нарисовался тотчас, едва старая нищенка окнулась обратно в могучих объятьях кипящего от злости звероподобного правнука.

– Она ещё и улыбается! – деланно восхитился Митенька. – Знаешь, ба…

– Знаю, – поддакнула Тина, обрывая зациклившегося ребёнка. – И всегда знала, что я взрослая самостоятельная женщина. А ты мне, голубчик, не отец, не муж, и не брат. На неудовольствие всего, что младше меня, я смотрю сквозь пальцы. Тебе ли это не знать?

– Я страшно обиделся, – не шутя, предупредил Митенька, прибегнув к старой детской уловке.

– Что уж тут поделаешь, дружочек. Я потерплю.

– Да ну тебя! – окончательно рассвирепел Акун Гора.

Подхватился из-за стола и умаршировал за дверь.

– Капризы-капризы, – укоризненно пробормотала под нос Тина.

Её, понятное дело, услышали: тут у всех слух, как у собак.

– Это не капризы, – пробухтел Туки. – Парень боится за вас.

– Мы все боимся за любимых, – резонно возразила Тина. – И все взрослые люди. Значит, отдаём себе отчёт, что не в нашей власти укрыть любимых от всех бед. Твои мальчишки наверняка бегают в школу самостоятельно. Мне продолжать?

– Не, – отмахнулся Туки. – Вы правы, а мы ослы. Они бегают в школу сами. А мы с женой лежим в гробах. Твою мать!

– Не выражайся, – строго велела ему прабабушка друга.

– Со́ри.

– И мой бегает сам, – испустил тяжкий вздох Опус. – А мы с женой лежим в гробах.

– Мой покойный батюшка был геологом, – поведала Тина. – Порой мы не виделись год и больше. И ничего, выросла. Скажите-ка мне лучше, когда мы покончим с этим клятым квестом?

– Послезавтра, – уверенно обозначила срок Атта.

– То есть, до послезавтра я могу быть предоставлена самой себе?

– Что вы задумали? – с вежливой опаской осведомилась без пяти минут невестка.

– Конечно же, путешествовать. Я здесь уже почти неделю, а толком не повидала ничего. Хочу увидеть Гранитный град гмуров. И у альвов не погостила.

– Обязательно, – улыбнулась Атта.

– Мошка, дорогая, ты не составишь бабушке компанию? Тебе есть, кого оставить за себя в лавке?

– Лавки больше нет, – преспокойно заявила девушка. – Продала.

– Господи, деточка! – расстроилась Тина.

– Меня зачислили рекрутом в клан Велеты, – торжественно провозгласила Мошка.