Старая нищенка

Глава 36

Старая лиходейка

– Приготовились! – сухо каркнула Атта, в руках которой появился необычный свиток прыжка.

Зорг и Сяхоу моментально облачились в доспех. Тина приготовилась лететь вниз в объятьях скифа.

У тебя есть фибула – ядовитенько напомнила Анит. Хватит уже изображать из себя бывалого моряка.

И точно – спохватилась Тина. Наметила взглядом цель на палубе и окнулась. Почти одновременно с ней внизу оказался Гыр: просто спрыгнул, на лету снарядившись.

– КАТ аркудов, – восхищённо бормотал Сяхоу.

– Что? – не поняла Тина, поглощённая поразительной сценой развернувшейся битвы.

– Клановая атака велетов, – пояснил Зорг. – В основе ритуальный воинский танец аркудов. Ну, и чуток атакующих чар. Сколько раз видал, до сих пор пробирает до печёнок. Чуть не пожалел, что стал человеком.

– А ты им уже стал? – с нарочитой ласковой ехидцей, уточнила Мошка.

– Замолчи, женщина! – грозно потребовал плут.

– Лучше ты, – насмешливо посоветовал Сяхоу. – А то треснет какой-нибудь молнией по башке. А нам в бой идти.

– Это верно, – демонстративно поёжился плут, зыркнув на чародейку хитрым взглядом.

– Только бы Борасп купился, – пробормотал Сяхоу, крутя в руках топор.

И с тревогой поглядывая на воодушевлённую Мошку.

– Если не сейчас, чуть позже сделает, – уверенно заявил Зорг, потирая ладони, из которых вот-вот покажутся его любимые нити Жыжа. – Щит он снимет. Рисковать не станет. Он же не знает, сколько ещё аркудов маринуется в возах. И понимает, что при отсутствии заклинаний, у велетов это чуть ли не единственный козырь. Зооморфы-то ещё на перезарядке. Зато аркуды будут драться до посинения. Вот! – аж подпрыгнул он, тыча пальцем в небо. – Начинается.

Тина задрала голову и в очередной раз подивилась на фантазию разработчиков игры. Самое обычное чистое небо над местом событий вдруг пошло волнами. Несколько мирно пасущихся в синеве облаков размазало, а потом и вовсе растрепало в клочья. Над степью пронёсся сильный ветер. Поднялась чудовищная пылюка. Конские хвосты на шлемах сарматов и гривы аркудов полоскались на ветру, мешая и тем, и другим. Весьма неудобные в бою роскошества.

Наконец, небо вспыхнуло от горизонта до горизонта ярким белым свечением.

– Прыжок! – предупредила Атта и развернула свиток.

Тина огляделась. Вокруг всё та же степь. Впереди торчит один-единственный огромный холм в окружении курганов пониже.

– Гробницы древних вождей и царей, – продолжал Зорг держать бабушку в курсе событий. – Мерхи в своё время выгребли оттуда кучу редкостей, эпика и даже легендарки. А теперь взялись оберегать выпотрошенные исторические памятники.

– Хоть так, – буркнула Тина, стараясь не отвлекаться.

Они быстрым шагом направлялись к холму, у подножия которого зияла огромная неровная дыра. Вход в логово Ламьи. К нему вела аккуратно вымощенная камнями дорога. Да и площадка перед пещерой тоже была окультурена. Никаких обглоданных, выбеленных солнцем костей и прочих безобразий – обычный туристический исторический объект. Даже декоративные кустики рассажены, как по линейке.

Интересно, это претензия на культуру быта самих игроков? Или требования Ламьи в обмен на покровительство над кланом? Местные мифологические создания меньше всего походят на мифологических. Ведут себя, как обычные люди, что, впрочем, вызывает к ним симпатию.

– Что-то подозрительно тихо, – ударился в сомнения Гыр. – Атта, мы случайно не промахнулись?

– Нет, – буркнула та, не сводя взгляда с пещеры. – И поменьше болтай.

– Хозяйка дома, – негромко предупредила Мошка. – Атта, может, ауру?

– Не поможет, – отмахнулась её более продвинутая коллега. – Побереги ману. Может, тебе и хватит, чтобы не улететь.

– К бою! – рявкнул Зорг, оказавшись рядом с Тиной.

Как она вычитала из путеводителя, Ламья-Ламя служила древнейшему богу Сиве или Сивычу. Богу сева, урожая и скотины. А так же – что, до смешного логично – богу гнева. Что родился из гнева бога мудрости и священных молитв Бармы. Тот был весьма милостивым богом, что следовало из его ипостасей. Однако если Барма гневался, на пути у него было лучше не попадаться. Вот в такую минуту он и породил неудержимого, скорого на расправу Сивыча. А тот пригрел рядом с собой огромную змею с собачьей головой.

Хотя Ламья была явно заимствованным персонажем из греческой мифологии. А к славянам попала, как и всё остальное, торговыми маршрутами. По пути же вместо головы прекрасной женщины обзавелась собачьей. Неисповедимы пути человеческой фантазии. Которые и Сивыча явно сотворили из заграничного Шивы.

– Смок, – прочитал Гыр название здоровенного Змея Горыныча, что медленно выползал из-за холма. – Одноглавый. И жирный. Это её муж или холуй?

Смок обиженно взревел и прибавил хода.

– Попридержи язык, – посоветовала Мошка.

– А вот и Юды, – пробормотала Атта, перебирая бусы на груди.

Вокруг Смока, как акулы вокруг кита, принялись виться горынычи поменьше. Тоже крылатые, но лишённые лап.

– Это которые чуды-юды? – уточнил Сяхоу, вытащив из инвентаря свой самый большой щит. – А я думал, это что-то безобидное.

– Это люты змеи, которых бог Сивыч насылает на хозяев хреновой кармы, – усмехнувшись, пояснила Атта.

– А я свою не почистил, – ответил усмешкой Гыр, тоже обзаводясь щитом. – Ты была права: сейчас нас сольют в полпинка. Почти пятисотый уровень у Смока. И по трёхсотому у семи прихлебал.  

Атта ему не ответила. Зато многозначительно посмотрела на старую нищенку. В личку Тины прилетела краткая инструкция: Юдам минус десять удачи каждой, Смоку остальное.

Так-то. Тащила она свою копилку с удачей, тащила и дотащила, куда нужно.

Эх, мало мы прокачались – зло посетовала Анит. Нужно было не слушать детских стенаний, а делать дело. Сейчас бы выпотрошили этих пресмыкающихся подчистую. Если не хватит нашего проклятья, будет вдвойне обидно зазря потерять столько добра.