Стареющая жена генерала дракона

Глава 5

Отец отдал мне всё, что у него было с собой. Даже пытался отдать золотые часы, но я вернула ему его руку.

— Нет, пап, — прошептала я. — Часы оставь себе… Это был мой подарок…

— Но они тебе пригодятся, — настаивал мистер Портланд, пытаясь всучить их. — Ты сможешь их продать!

— Нет, — сглотнула я. — Не надо…

— Тогда бери мой плащ и мою карету. Она отвезет тебя к тетушке. Карету я отдать не могу. Но… Постараюсь что-нибудь придумать…

Я почувствовала, как у меня защипало в уголках глаз. Я была так тронута. Казалось, у меня нет сил сдерживать слезы благодарности.

— Папа, — простонала я, обнимая старика. Когда-то давно мой настоящий отец умолял мать родить ему ребеночка. Но как только я родилась, он быстро осознал, что еще не готов быть отцом. Поэтому одним зимним вечером, когда мне было три года, просто вышел за хлебушком и пропал. Поэтому мистер Портланд стал для меня настоящим папой. Папой, о котором я мечтала, пока другие дети читали на утренниках стихотворения про пап.

Я пыталась передать ему всю любовь, всю благодарность, но потом поняла. Мне пора.

— Береги себя, — шепнул отец, выводя меня в сторону кареты. Я прижимала к груди документы. Старшая служанка тихонько всучила мне корзинку с едой. А я коснулась ее руки, словно пытаясь выразить свою благодарность.

— Трогай! — закричал отец своему кучеру, а я почувствовала, как подпрыгнула на коленях моя корзинка и как меня качнуло назад.

— Прощай, — прошептала я сквозь слезы, глядя на роскошный дом. — Гори ты синим пламенем!

Начинать новую жизнь, когда тебе сорок с хвостиком, кажется невозможным. Может, когда тебе двадцать с хвостиком, и ты бодра и полна сил свершать несвершаемое, то побег от прошлого кажется тебе забавным приключением. Но когда тебе сорок пять, всё иначе.

Тетушка Элизабет явно обладала даром прорицания, раз из всех возможных наследников выбрала именно меня. Быть может, милая старушка, которая обожала играть на рояле и петь, как запертый дома хаски, видела конец нашего счастливого брака уже тогда.

Мне хотелось думать о том, что меня ведет судьба, когда карету трясло по дороге в никуда.

— Нужно будет попробовать огород, — думала я, перебирая в голове варианты выживания. Но сейчас уже осень. Так что только с весны. Если в саду что-то осталось, можно попробовать сделать консервацию. Но нужно будет купить банки…

Я мыслила, как пенсионерка, понимая, что деньги, которые неустанно проверяет в кармане моя рука, словно я на вокзале среди жулья и ворья, кончатся быстро.

Глядя в окно, я старалась думать только о том, что я выбралась. Что я живая. Что этот кошмар уже кончился. Я ужасно гордилась мыслью, что я смогла. И она же пугала меня.

Я даже успела придремать, проснувшись с рассветом.

— Приехали! — донесся до меня голос кучера. — Почти!

Опомнившись, я замерла, чувствуя, как нежно-розовые лучи пробиваются сквозь старую занавеску. Казалось, что на мне живого места нет от тряски. Но я держалась.

Карета остановилась, и я вышла с корзинкой, словно не веря своим глазам. В лучах утреннего солнца поместье показалось мне прекрасным. Крыша не провалилась, барсук не выглядывал из окна, как бы спрашивая: «Кто здесь?»

Поместье мне понравилось.

Не понравилось только то, что возле него уже стояло несколько роскошных карет, и какие-то люди носили в поместье вещи.