Стареющая жена генерала дракона

Глава 25

Я думала, что я ему нужна.
Хотя бы как жертва.
Хотя бы как средство.
А он сказал: «Я не хочу даже этого».

Эти слова ранили меня сильнее, чем любой нож. Они были как удар в самое сердце, который оставил меня без сил, без дыхания, без смысла.

И тут, словно по воле судьбы, дворецкий открыл дверь.

Ему передали письмо, и он, взглянув на конверт, направился ко мне.

Его шаги были спокойными, но я чувствовала, что он несет в руках не просто письмо.

— Письмо для мадам, — произнес он с учтивостью.

Настроение, которое только-только начало робко подниматься, словно тёплый весенний ветерок, тут же испарилось, как утренний туман, когда я увидела на конверте знакомую родовую печать мужа. Её холодный блеск напомнил мне о ледяных пальцах судьбы, которые всегда держат меня за горло.

Я аккуратно, будто это было что-то опасное, взяла конверт и, словно побитая собака, открыла его.

Внутри лежало письмо, написанное знакомым почерком, который когда-то приносил мне радость, а теперь вызывал лишь боль.
— Что там? — голос Анталя, обычно мягкий и бархатистый, стал вдруг стальным, как клинок. В нём звучала сталь, холодная и безжалостная, как арктический лёд.

Казалось, это был не вопрос, а самый настоящий допрос.

Его пальцы в перчатке сжались на бокале с такой силой, что тонкая хрустальная ножка затрещала, готовая вот-вот разлететься на осколки.

— Это письмо от мужа, — каким-то не своим голосом ответила я.

— Что он хочет?

Я смотрела на письмо, на знакомый почерк, который когда-то был мне дорог. На родовую печать, которая теперь казалась мне символом чего-то зловещего и неизбежного. И внутри всё замерло.

Не боли.

Не злости.

А пустоты.

Как будто кто-то вырвал из меня воздух, оставив лишь холодную, безжизненную пустоту. Это было чувство, похожее на смерть, но ещё более страшное, потому что оно было внутри меня. Я чувствовала, как оно разрастается, заполняя всё моё существо, вытесняя все мысли, все чувства.

— Разрешите? — спросил Анталь, протягивая руку в перчатке.

Я покачала головой.
— Нет. Позвольте, я… Я прочитаю сама.

Он замер.

Потом опустил руку.

— Как скажете, — его голос прозвучал сухо, почти безразлично, но я знала, что за этой маской скрывается что-то большее.

Я больше не могла говорить.

Я не могла дышать.

Я не могла двигаться. Я просто сидела, держа в руках письмо, и чувствовала, как мир вокруг меня рушится.